Притяжение
Шрифт:
— Не извиняйся. Она мечтала выйти за меня только ради моих денег, потом заявила, что не хочет иметь детей, потому что они помешают ей получать радость от жизни. Я люблю детей и только ради них хотел жениться, ну и разорвал помолвку. — Брент усмехнулся. — Сейчас она досаждает мне своим присутствием при любой возможности. Не понимает, что я был бы ей плохим мужем, а она мне — плохой женой. Я знаю, какими качествами должна обладать моя будущая жена.
— И какими же?
По мере того, как он говорил, Шедоу все больше вникала в его слова. Неожиданно Брент протянул
— Во-первых, она не должна быть деловой и слишком независимой, хотя я и не люблю покорных женщин.
Девушка понимающе улыбнулась.
— Твои требования не очень высокие, таких женщин полно. Я тоже мечтаю о детях, хотя уже была один раз замужем. Мне тогда было всего семнадцать лет. Мне хотелось, чтобы для любимого человека я была на первом месте. Сейчас же, оглядываясь назад, я понимаю, что хотела только секса, а с моим воспитанием секс без замужества был немыслим.
— И что случилось? — искренне заинтересовался Брент, хотя участие ему было совершенно не свойственно. Ему никогда не хотелось знать, как протекала жизнь женщины до встречи с ним.
— Мы были молоды и глупы. — Она положила бумаги на стол, помолчала, потом решительно начала: — Он бил меня. В первый раз, когда это произошло, я никому не сказала. Ужасно не хотелось признавать, что все вокруг были правы, говоря мне, что нельзя выходить за него замуж. После второго раза я ушла. Но потом позволила ему убедить меня в том, что необходимо попытаться сохранить семью. Вот это было большой ошибкой.
Брент посмотрел на Шедоу, ощущая, как внутри поднимается волна негодования. Да как этот мерзавец посмел ударить ее? Неважно, что с тех пор прошло много времени и они едва знакомы. Если бы она показала ему негодяя сегодня, вот прямо сейчас, он бы проучил его как следует.
— И что было потом?
— Когда он ударил меня в третий раз, я решила, что пора уравнять счет. Дождалась, пока он отвернется, и огрела его бейсбольной битой.
— Молодец! — восхитился изумленный Брент.
— Я сломала ему два ребра, — пожала плечами девушка. — И больше он не просил меня вернуться.
Несмотря на бурлившие внутри ярость и возмущение, он заставил себя улыбнуться. Поразительно, как ей удается не падать духом в любой ситуации?
— С тех пор прошло много времени… У тебя не возникало желания еще раз попробовать?
— Спустя семь лет после первого замужества я чуть снова не затянула этот узел на своей шее, но за два дня до свадьбы узнала, что мой жених весь в долгах, которые надеется покрыть моими деньгами — мне досталось от бабушки кое-какое наследство. Когда я ушла, он был вне себя от ярости. Я же была счастлива, что так легко отделалась, тем более что сумма, которую оставила бабушка, позволила мне стать материально независимой. — Шедоу постучала карандашом по столу. — Дела давно минувших дней. Теперь я все больше утверждаюсь в мысли, что хотела бы иметь детей. Хорошо, что в наши дни не нужно связывать себя узами официального брака, чтобы стать родителем. Одна моя подруга, Энни, говорит, что у меня очередной приступ «семилетнего кризиса». Все мои попытки устроить
— Ты хочешь стать матерью прямо сейчас?
— Не волнуйся. Вообще это не проблема. Есть клиники, где сделают искусственное оплодотворение.
Обескураженный Брент, наконец, обрел дар речи.
— Но при твоей внешности ты можешь выбрать любого, зачем же такой технический способ?
— Согласна. Но естественный путь не всегда гарантирует отличное качество.
Брент приподнял бровь, услышав это безыскусное заявление, и рассмеялся, увидев, как смущенная Шедоу прикрыла рот рукой.
— Продолжай, — подбодрил он.
— Не обращай внимания. Не хотела возводить напраслину на сильный пол и его возможности.
— А я думал, это вызов мне.
— Ой, нет, что ты. Я не имела в виду твои возможности.
— С тобой не соскучишься. И мне это нравится. И ты мне нравишься. А поскольку мы оба не жаждем связывать себя узами брака, то можем хорошо провести вместе время и повеселиться. Как ты на это смотришь?
— Можно попробовать, — согласилась девушка, впрочем, без энтузиазма.
Кивнув на стол, Брент оживленно предложил:
— Тогда покончим с анкетой, и я помогу тебе повесить гирлянды.
— Но это необязательно.
— Мне все равно больше нечем сегодня заняться.
— Согласна. Следующий вопрос: назовите три качества, которые вы больше всего цените в женщинах.
— Привлекательность. Правдивость. Чувственность.
— Ух, ты! Как быстро! Даже не задумался.
— Все давно обдумано. Если женщина непривлекательна, я не стану за ней ухаживать. Если, познакомившись поближе, узнаю, что она лжива, то не смогу доверять ей. Если же отношения завязались, а она холодна, как кусок льда, или строит из себя недотрогу, тогда нет смысла продолжать.
Девушка покачала головой.
— По крайней мере, ты не скрываешь своих взглядов.
— А какой пункт тебя не устроил? Уж конечно, не третий. Ты прекрасно знаешь, что невероятно сексуальна.
— Я… обычная.
— Ни за что не поверю в это, — улыбнулся он.
— Если ты пытаешься понять, не вру ли я, то ответ очевиден. Обманывать слишком утомительно. Меня просто удивило, что ты не упомянул о чувстве юмора. Или о щедрости. Или о чувстве собственного достоинства. Разве эти качества не важны?
— Ты же сказала: три. Для меня эти качества важны, но после чувственности.
— Следующий вопрос: каким, по-вашему, должен быть идеальный романтический вечер?
Брент упер локти в колени и задумчиво сцепил пальцы под подбородком. Их взгляды встретились.
— Я с женщиной наедине, — медленно начал он низким голосом. — За окном дождь. В комнате горит камин. Мы раздеты и никуда не спешим.
Шедоу окаменела, завороженная интимным «мы», потом тряхнула головой, сбрасывая дурман, и стала записывать подрагивающими пальцами его слова.