Притворись моим

Собер Сэлли

Магия зарождается.

Когда всё начинается, я чувствую себя неимоверно счастливой. Не от того, что получается, хотя это тоже играет роль. А от того, что я всё делаю сама. Без чьей-либо помощи. Первый раз в жизни.

Нож в руке — не инструмент принуждения, а проводник воли. Каждое движение осмысленно: нарезка лука — ритмичный танец, обжарка мяса — алхимия превращений. Я следую рецепту механически — я чувствую процесс.

Запах жареного лука смешивается

с тёплым ароматом зиры. Я закрываю глаза на секунду, вдыхаю глубже. Это не просто кухня — это ритуал. Ритуал моего освобождения.

Когда блюдо приготовлено, и я накрываю его крышкой, чтобы не остыло к приезду Макса, на пороге появляются грузчики.

– В спальню, пожалуйста, - пропускаю их внутрь, стараясь не думать о том, как эта роскошь впишется в скромное пространство Макса.

Они вносят коробку, ловко разворачивают, начинают распаковывать. Я стою в стороне, наблюдая, как постепенно проявляется силуэт — массивное изголовье, бархатная обивка глубокого изумрудного оттенка, золотые ножки. Даже в процессе сборки кровать выглядит величественно, почти вызывающе.

– Диван сможете вынести? Я заплачу.
– Прошу, прекрасно понимая, что две эти вещи не уживутся в одной комнате.

– Без проблем, хозяйка.

Хозяйка... Я?

Когда они уходят, я остаюсь наедине с этим новым предметом интерьера. Провожу рукой по обивке — мягкая, приятная на ощупь. Присаживаюсь — пружинит, но не проваливается. Идеально.

Облачаю её в новое постельное, расстилаю подушки. Сердце по-странному сжимается, пульсирует.

Надеюсь Макс оценит мой порыв...

В этот момент в прихожей раздаётся звук поворачивающегося ключа.

Я замираю.

Дверь открывается. На пороге — Максим. Усталый, но с улыбкой.

– Привет, - говорит он, оглядываясь.
– Что за…? Где диван, Ульяна?!
– Неожиданно агрессивно вскрикивает, и я подпрыгиваю на месте.
– Диван, блять, где?!

– Да что ты орёшь?!
– Отвечаю тем же.
– На мусорке, наверное. Я его выбросила. У нас теперь есть классная кровать. Зачем тебе эта рухлядь?

– Спрашивать не учили?
– Рычит.
– Дура, блять!
– Надевает куртку обратно.
– Там были деньги. Много денег. Очень много денег.

Глава 24. Немного откровенности

Ульяна.

Макс выскакивает на улицу, и я, зацепив своё пальто, лечу следом. Холодный ветер бьёт в лицо, заставляя прищуриться. Вокруг — сумерки, огни фонарей, шум проезжающих машин.

– Макс, подожди!
– кричу, пытаясь догнать его.

Он резко останавливается у обочины. В его глазах —

смесь ярости и отчаяния.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?!
– голос дрожит, но звучит твёрдо.

Я замираю в паре шагов от него. Внутри всё сжимается — я понимала, что разговор будет непростым, но не думала, что настолько.

– Понимаю. Сколько там было? Я всё тебе отдам!!

– От тебя одни проблемы!
– Выкрикивает.
– Как же ты меня достала! Не думал, что женщину, от которой у меня всё дымится, я буду хотеть прибить к хуям!

– Что?
– Краснею, пропустив мимо ушей всё что было до слова "дымится" и после.

– Блять, Уль!
– Резко разворачивается.
– Хочешь сказать ты не заметила?
– Фыркает.
– Я ж не железный. Если я нищий, это не значит, что я не могу рассматривать тебя как объект обожания. Ты слишком красивая, чтобы я об этом не думал.

– Макс...
– Голос срывается, сердце уносится галопом.

– Вот он!
– Аж подпрыгивает.

Ускоряется, спеша к мусорным бакам, возле которых грузчики бросили старый потрёпанный диван.

Добирается до него в миг, хватается за спинку, и поднимает, с хрустом, открывая дополнительный отсек. Когда-то давно, когда отец ещё не развился в бизнесе настолько, у нас был такой. И я там пряталась, играя с мамой.

– На месте...
– Выдыхает довольно, доставая чёрную спортивную сумку. Открывает карман, и я вижу как из него выглядывают парочка купюр.

Я застываю, не веря своим глазам.

– Это… твои?
– голос звучит глухо, будто издалека.

Макс захлопывает крышку дивана, ставит сумку на асфальт. Взгляд его — напряжённый, но не виноватый.

– Мои, - говорит просто.
– на СТО своё откладываю. Чуть-чуть осталось... А ты...

– Извини. Я хотела как лучше.
– Мысль о том, что я чуть не разрушила его заветную мечту, делает мне больно.

– Ладно, проехали уже.
– Пожимает плечами.

Мы вместе поворачиваемся и видим, как бездомный с огромными ошеломлёнными глазами наблюдает за сумкой в руках Максима.

– Нам, наверное, пора.
– Улыбается Макс и достаёт одну купюру.
– Держи, брат, не обессудь. Давай, идём.
– Цепляет меня за руку и тянет в сторону дома.
– Я почувствовал запах плова. Надеюсь, его готовила Дана.

– Обижаешь...
– Смеюсь.
– Я без чьей-либо помощи нашла в книге рецепт...

– И заказала плов из ресторана?
– Хмыкает, и я тут же ударяю его в плечо.
– Ладно, надеюсь, ты меня не отравишь.