Притворись моей женой

Серж Олли

– Удачного дня, - голос панический. Глаза бегают в поисках спасения.

– До вечера, милая!
– Я сам спасаю Аню от себя, сбегая по порожкам в сторону машин.

Не оглядываясь, чтобы не портить себе настроение, сажусь в салон тачки. Оставим обмен впечатлениями до вечера.

– Да я вам говорю, что двери магнитные. Работают от центрального замка и открываются автоматически, - почти кричит в трубку Денис.
– Хорошо, приезжайте - смотрите, - сбрасывает вызов.

– Доброе утро, Борис Дмитриевич

– Доброе, - киваю на телефон, -

с кем это ты?

– Да пожарные не подписывают акты.
– Расстроено качает головой помощник.
– Двери аварийные в торговом центре установили неверно. Открываются «на себя», а не «от себя». И если их менять, это открытие снова откладывать.

Вставляет ключ в зажигание, втыкает передачу и выезжает из двора почти следом за машиной телевидения.

– Я понял, - отзываюсь, - порешаем что-нибудь. Денег дадим.

– Денег!
– Фыркает Денис.
– Все знают, что Бегемот денег не берет...

Глава 22. Новые впечатления.

Аня

Подхожу к дверям детской и несколько минут тихонько наблюдаю за тем, как Вася строит высокую причудливую башню из кубиков разной формы. Делает это перфекционистично, высунув язык, и в тот момент, когда сравнивает края кубиков до миллиметра, он становится просто маленькой копией своего отца. Мою грудную клетку сжимает горячим воздухом. Мне кажется, что всего за сутки я потеряла связь со своей реальностью, полностью растворившись в чужой, как сахар в глубокой кружке с тёплым чаем. Нет, с горячем чаем, потому что от поцелуев Бориса мои губы до сих пор полыхают, а позвоночник вибрирует. В моей жизни вообще никогда не было поцелуя чувственнее этого. До искр в затылке, по которому рисовали узоры пальцы Бориса.

С тяжелым вздохом обречённости ложусь виском на дверной косяк. Нельзя очаровывается. Иначе - падать в реальность будет через три месяца слишком больно. И подписанный мною вчера договор прямо говорит о том, что у игры есть циничный финал.

Вася размахивается ногой и хочет ударить по кубикам, чтобы разрушить башню.

– Стой!
– Я вскрикиваю, почему-то не давая ему это сделать.

– М?
– Он удивлённо на меня оборачивается.

Я достаю из кармана телефон.

– Не разрушай, - улыбаюсь мальчику.
– Она такая классная, что ее надо обязательно сфотографировать и показать папе.

– Ему неинтересно, - опускаются плечи Васи.

– Хм...
– я делаю несколько снимков.
– Смотри, как здорово проучилось, - разворачиваю экран телефона к Васе, присаживаясь на корточки.

– Ну да...
– вяло тянет он.

– Давай отправим?
– Я быстро пересылаю картинки Борису и в глубине души надеюсь, что он прочитает и поймёт, как нужно отреагировать.

Вася выжидающе смотрит на экран. Проходит минута, но синий цвет сообщения так и не сменяется на заветный зелёный с пометкой «прочитано».

Я, стараясь переключить внимание ребёнка, беспомощно окидываю взглядом комнату. Возле стен стоят сплошняком дорогущие игрушки, в которых я ничего не понимаю. Вдруг в

багажнике грузовика я вижу самый обыкновенный песочный набор.

– Скажи, - я ловким движением блокирую экран, - а здесь поблизости есть площадка?

– Есть!
– Загораются глаза мальчика.
– Как раз в конце нашей улицы, где дома высокие начинаются.

– Покажешь мне?
– Вася преданно кивает. Я поднимаюсь с корточек и подхожу к грузовику.
– А песочница там есть?
– Подхватываю ведро и формочки с лопаткой.

– Кажется, да, - кидается надевать носки мальчишка.

Детскую площадку мы находим быстро. Красивую, свежую, современную, но есть только один маленький нюанс - на ней для буднего дня играет просто невероятное количество детей.

Вася нервно теребит мою руку и все никак не может решиться пройти в гущу событий, хотя я вижу, что ему очень хочется.

– Привет! Меня зовут Лиля, - неожиданно к нам подлетает очаровательная девочка с двумя хвостиками на голове, вся с головы до пяток перепачканная песком.
– У меня совочек сломался, - она выразительно зыркает на песочный набор в Васиных руках.
– Давай ты пойдёшь со мной играть и поделишься?
– Обезоруживающе склоняет голову на бок.
– У меня там замок не строится...
– вытирает носик рукавом платья.

Вася оглядывается на меня, будто спрашивая совета, как поступить.

– Если хочешь, иди, - подмигиваю ему.

– Лилия, - справа от нас раздаётся запыхавшееся, - ты - не лилия, ты - крокодил!
– Голос женщины приобретает строгие ноты.
– Ну попросила же тебя минуту посидеть... Извините, - она подходит к нам совсем близко и берет дочь за руку.

– Все в порядке, - я подмигиваю притихшей девчонке и поднимаю глаза на ее маму, - ребята как раз начали знакомиться.

Лиля под шумок выясняет у Васи его имя и утаскивает оторопевшего от напора паренька в свои владения.

– Да она тут уже со всем районом перезнакомилась, - всплескивает руками женщина.
– Общительная. Без сада - совсем невыносимо. Не ходим второй месяц, потому что в группах канализацией воняет. СЭС запретила работу учреждения, а очередь на ремонт труб только в следующем месяце подойдёт, потому что сначала - аварийные участки.

– Меня Аня зовут, - отзываюсь я с улыбкой на тираду женщины.
– А это какой номер сада? Он далеко?

– А меня - Ира, - машинально называет имя.
– Сто шестнадцатый. Вот тут за углом...

В моей голове, как у заправской жены депутата ( и не важно, что жена я всего сутки) тут же начинают крутиться шестерёнки. Исправить ситуацию с детским садом в своём районе - это отличная тема для предвыборной кампании Бориса. Да и, честно говоря, посмотрев, как неуверенно Вася чувствует себя среди детей, мне страшно отдавать его в детский сад далеко от дома. Хочется, чтобы ребёнок оставался на знакомой ему местности.

– ...Старшие группы в соседний сад распределили, - продолжает моя новая знакомая, - потому что в школу выпускать. А нам вот гулять сказали.