Притворись моей женой

Серж Олли

– А мы недавно переехали, - мы с Ирой присаживаемся на лавку поближе к песочнице.
– Тоже находимся в поисках детского сада.

– Это только в соседний микрорайон, - обречённо тянет она в ответ.
– Но если на работу надо...

– Будем разбираться, - киваю головой, - спасибо за информацию.

Дальше мы с Ириной болтаем о всякой милой ерунде, кушаем песочные пирожки, и у меня просто не хватает духу увести домой разыгравшегося Василия.

Ещё спустя час мой желудок призывно урчит, как бы намекая, что все порядочное время обеда уже давно прошло, и если я хочу приготовить к приходу

Бориса ужин, то нам с Васей пора отправляться домой.

Лиля берет с нас требовательное обещание о завтрашней встрече, и только после этого отдаёт игрушки.

В супермаркете возле кондитерского отдела Вася неожиданно тормозит и начинает рассматривать торты.

– Хочешь - купим?
– Предлагаю я, глядя в его грустные голодные глаза.

Вот, ей Богу, встретила б на улице, в жизни в б не поверила, что передо мной ребёнок из обеспеченной семьи. И вроде у него все самое лучшее, а на деле - самое бесполезное и бездушное.

Когда приходим домой, я даю Василию доесть вчерашние макароны, а сама начинаю готовить плов.

Мальчишка терпеливо ждёт, пока все продукты окажутся в навороченной новенькой мультиварке, а после мы с ним вместе смотрим целых два полнометражных мультика подряд, пока Васька не начинает засыпать прямо на моем плече.

Я смотрю на время - восемь часов. За весь день Борис не удосужился даже позвонить. Мне становится по-настоящему обидно и за себя, и за ребенка. Вот как вообще так можно? Выйти за дверь и отключится от домашних проблем? А то, что я его сыну совершенно посторонняя тетка его не смущает? А опыт с нянями ничему не учит? Внутри меня прикипает праведный гнев с вопросами.

Васька ужинать отказывается. Просто выпивает протеиновый коктейль на кокосовом молоке, чистит зубы и отрубается на чтении первой страницы энциклопедии про космос. Нет, я не сошла с ума, читать ребёнку на ночь научную литературу. Просто никакой другой у него нет. Ни басен, ни сказок, ни глупых книжек с героями мультиков...

Я выключаю свет в детской и тихонько прикрываю дверь. Решаю, что набрать Басова в девять вечера и спросить какого черта его до сих пор нет дома, вполне уместно.

Сердце захлебывается волнением, пока я нажимаю клавишу дозвона и слушаю длинные гудки...

Глава 23. Когда тают льды.

Борис

Выпитый алкоголь мягко кружит голову и разливается жаркими волнами по телу. Это такое отвратительное положение, когда ты потратил на сомнительные посиделки в ресторане с коллегами три часа своего времени, и не пойти не мог. Потому что в плане мстительности мужские коллективы бывают ещё похлеще женских. Особенно если средний возраст резидентов перевалил за сорок пять, а размер талии за сотню. При чем тут талия? А при том, что лишний жирок здесь провоцирует выработку женских гормонов эстрогенов, и, как следствие, мужик становится капризным и обидчивым. Добавьте к этому отсутсвие регулярных интимных отношений, нервную работу, наличие сидящей на шее родни, вредные привычки и... в общем, потерпеть три часа сие общества - это меньшее из возможных бед.

Достаю из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Ого! Я даже на мгновение трезвею. Девять часов. На экране непрочитанное сообщение от Ани. Сердце лупит в рёбра глухой и болезненный удар. Я так отвык быть

кому-то нужным. Лично. Без помощников и секретарей. Не знаю, что написано в этом сообщении, но даже его наличие меня греет. Растягиваю, как патоку, удовольствие ещё несколько минут просто смотря на телефон и только потом нажимаю клавишу «прочитать». Экран вспыхивает фотографией детской пирамидки. Я стекаю ниже по спинке кожаного сиденья. Что же ты творишь со мной, Аня? Девочка... Мне на глаза попадается время отправления сообщения. Черт! Я понимаю, что они ждали от меня ответа. Но я то не ждал, что буду кому-то нужен, а дела закрутили. Нужно оставить Ане номера Дениса и Арины. Они всегда на связи. Телефон вздрагивает в моих руках и начинает вибрировать. Аня. Прикрываю глаза, испытывая от этого звонка абсурдное удовольствие, граничащее с шизой. А может, я просто пьян, и поэтому так кайфую от того, что кому-то чем-то обязан. Вернуться домой вовремя, например. Иначе - там кто-то будет волноваться и злиться. Телефон перестаёт вибрировать.

Прости, девочка, но в этот раз я воспользуюсь твоим методом. Отложу наше с тобой объяснение на десять минут. Мы почти приехали.

– Точно сами, Борис Дмитриевич?
– Денис с сомнением смотрит, как я вываливаюсь с заднего сиденья автомобиля.

– Точно, - киваю, - отдыхай.

Он светит мне фарами на дорогу, пока я иду до забора. Прикладываю магнитный ключ к замку и захожу на территорию дома.

Хороший дом. Жиров знает толк в недвижке, скорее всего, для себя строил или землю захватывал, хрен его знает.

Двор мягко освещён желтыми фонарями. Вообще, ландшафтный здесь постарался - умудрился органично разместить на небольшой территории все: парк, беседку с барбекю, бассейн с подогревом.

Ух! Я даже замедляюсь, заметив Аню, сидящую на бортике того самого бассейна. Волосы распущены, сарафан на ней какой-то длинный, который она подобрала чтобы не намочить, игра света-тени делает ее воздушной, нереальной... Она тоже видит меня. Мы сталкиваемся глазами ровно на пару секунд, после чего она осуждающе отводит свои и отворачивается.

Я подхожу к ней. Скидываю пиджак, снимаю ботинки, носки и, точно также, как она, сажусь на край бассейна и опускаю ноги в воду. Мы молчим... Я периодически слышу, как взрывается гневом ее дыхание.

– Разве у мужа, - спрашиваю ехидно, - не принято спрашивать, как прошёл его день?

Она рывком поворачивается ко мне, прожигая взглядом.

– Почему меня должно это волновать?
– Отзывается нарочито гордо и холодно.
– Вас же не волнует, как прошёл наш с Васей день?

– Черт!
– Я усмехаюсь и тру лицо руками.
– У меня прям, мать его дежавю.

– А, ну если для вас это норма...
– фыркает и достаёт ноги из воды.
– Тогда я вопросов больше не имею. Спокойной ночи!

Подхватывается на ноги, но перед тем, как уйти оборачивается.

– Мне вас жаль! Вот правда. Я поволнуюсь о вашей гнилой душе ещё несколько дней и привыкну, что вам оно не надо. Но у меня к вам большая просьба, и я хочу, чтобы вы внесли ее в наш с вами брачный договор. Раз в день сами звоните сыну. Просто так...!

Наверно, со стороны я выгляжу полной моральной сволочью, но мои губы против воли тянутся в улыбку, и я ничего не могу с собой поделать.