Пристанище
Шрифт:
– Решила подкупить меня перепихоном? Слушай, красавица, спасибо за отличный секс, но я пойду к себе в отель, завтра мне рано вставать.
Она прищурилась. Он даже предположить не способен, на что она готова пойти. Лучше изобразить из себя дурочку. Если он не хочет отдать голос им, то пусть тогда вообще никак не голосует, пусть этот голос просто пропадет. Без него они получат финансирование. А если его место займет кто-то другой, то уж этого кого-то они смогут уговорить. Простая логика.
Решение пришло спонтанно, у нее не было никакого заранее подготовленного плана. В косметичке
– Да ладно, не нуди, нам же было так хорошо, – проговорила она, выпятила губы и потянулась к нему. – Давай еще разок.
Хельмут Вольф расслабился. Глупо упускать возможность провести еще немного времени с такой красоткой. Да к тому же бесплатно. Она предложила выпить вина, бутылка которого обнаружилась в холодильнике. И Вольф подумал, что скучная командировка в Мадрид оказалась в итоге не такой уж и скучной.
Ее поразило собственное хладнокровие. Она отравила его легко, почти играючи, без капли сомнения.
Увидев, что сознание у него начинает путаться, она потянулась за одеждой.
– Что ты делаешь? – спросил он, чувствуя, как тяжелеют веки.
– Отвезу тебя в твой отель, а то ты совсем расклеился.
– У тебя есть машина?
– Да, взяла в аренду. Ты слишком утомился.
– Да, я… Немного кружится голова.
Он говорил все медленнее. Она дала ему стакан воды, растворив в ней еще одну изрядную дозу снотворного.
– Подожди, я помогу тебе одеться.
Когда они добрались до машины, он был почти без сознания. Она запихнула его в машину и вернулась в отель, собрала свои вещи, затем оплатила номер. Хельмута Вольфа никто не видел, поселился он достаточно далеко отсюда, так что связать с ней его не смогут.
Оставалось избавиться от тела. Дозы, которую она ему дала, хватило, чтобы он умер? Он же крупный мужик. А вдруг он просто в отключке? Нужно скорее покинуть Мадрид. Как только станет известно о его исчезновении, в первую очередь будут искать в этом городе. А что, если… Почему бы и нет? Она не собиралась ехать туда прямо сейчас, но это место входило в ее планы, беря машину в аренду, она указала в качестве места возвращения Кантабрию. Так или иначе, она все равно собиралась через две недели туда ехать. Воспользуется случаем, чтобы разобраться и с другими делами, одно из которых требует ее личного присутствия. Остальное можно сделать и удаленно. Приняв решение, она выехала в направлении Кантабрии.
Спешить было некуда, занятия в университете начинались в половине одиннадцатого, так что он решил выпить еще чашку кофе, прежде чем поедет в Сантандер. Отличная возможность немного передохнуть и привести в порядок мысли, сидя на террасе с чашкой крепкого кофе.
Оливер собирался повести себя по-джентльменски – впрочем, как и всегда. Он ни секунды не сомневался в том, каким должно стать их прощание с Анной. Она больше не была той нежной рыжеволосой девушкой, умной, несколько консервативной и предсказуемой, теперь
Разве может у человека быть две души? Что осталось от прежней Анны у женщины, жившей сейчас на его вилле? Разве можно однажды измениться так, чтобы от тебя прежней осталась лишь оболочка?
– Каким же нужно быть идиотом! – бормотал он.
Ему не хотелось ударяться в параноидальную подозрительность, но он сознавал, что новый опыт изменил его.
– Доброе утро, Оливер.
Он не услышал ее приближения.
– Привет, Анна. Ты уже позавтракала?
– Да, давно.
– Бедняжка, там же сплошь молоко, сосиски и яйца. Для тебя, наверное, сущий холокост животных.
– Оливер, я пришла не для этого.
– Да, ты пришла попрощаться. Что ж, адье и мягкой посадки.
– Нам обязательно нужно заканчивать вот так?
– Не знаю. А что, надо закончить как-то по-особенному? Ты приехала, пожаловалась мне на свои несчастья, отбелила свою карму, а сейчас поедешь изливать на мир благодать? Все же прекрасно, разве нет? – саркастично ответил он.
На самом деле Оливер уже не злился, потому что после ночи с Валентиной его переполняло счастье. Но и любезничать с Анной он не желал.
– Похоже, Гильермо был прав. Не следовало тебе ничего говорить. А он ведь предупреждал, чем это кончится. Ты сочтешь себя обиженным и не захочешь ничего понять.
– Мне кажется, я отлично понял ваши игры. Но мне уже все равно, время лечит.
– Не всегда и не все раны. Неужели ты по-прежнему в меня влюблен?
– Что? Ты с ума сошла? – изумился Оливер.
– Иначе бы ты так не злился.
Он с недоумением смотрел на нее.
– Я злюсь, Анна, не потому что люблю тебя, а потому что когда-то тебя любил. И потому что люблю брата. До сих пор. Но больше всего я злюсь, что вы с Гильермо, оба, повели себя как конченые эгоисты и причинили много боли нашим родителям.
– Мы же не в отпуск укатили, Оливер.
– Вообще-то в отпуск. От прежней жизни. Да-да, я наслушался про вашу миссию по спасению мира. Честно говоря, я вообще удивлен, что ты не прихватила с собой костюм супергероини.
– Ты злишься от обиды и незнания. Если бы ты побывал со мной в Индии или других странах, где люди живут совсем иначе, то понял бы нас. Мы с Гильермо вовсе не эгоисты, мы решили посвятить свою жизнь другим людям, всей нашей планете. Один маленький шаг способен многое изменить, Оливер, но ты этого пока не понимаешь.
– Конечно, я ничего не понимаю, я же полный идиот. Хватит, Анна, оставь свои проповеди для других.
Анна скорбно вздохнула и посмотрела на Ракушечный пляж. Раз они не могут прийти к согласию, их больше ничто не объединяет.
– Оливер, может быть, мы никогда больше не встретимся. Я хочу, чтобы ты знал, как я сожалею, и прошу у тебя прощения за то зло, которое могла тебе причинить. Ты был важной частью моей жизни и всегда хорошо ко мне относился…
– И ты ко мне. А, нет, прости, ты хорошо относилась к моему брату.