Пристанище
Шрифт:
– А лица этой женщины она не запомнила?
– Нет, лейтенант, – офицер покачал головой, – но Лусия едет сюда вместе с директором фонда, чтобы дать официальные показания. Я им сказал, что так лучше всего.
– Отличная работа, парень, – похвалил капитан Карусо и взглянул на Хайме Лермана: – Вот видите, у нас просто образцовая команда!
– Иностранный акцент… – пробормотал Ривейро и многозначительно посмотрел на Валентину.
Женщина не соответствовала составленному профилю убийцы, но и исключать такой поворот в расследовании нельзя. Допрос Астрид Штраусс, назначенный на сегодняшнее утро, обещал стать очень интересным.
Фонд
Воскресенье, после средневекового бала
В субботу вечером Ванда собрала вещи и направилась в комнату Паоло, чтобы провести с ним последнюю ночь. Но ее ожидало не романтическое воссоединение, а долгий разговор. Заснуть она так и не смогла.
Неужели то, что Паоло ей рассказал, – правда? Как такое возможно? Он поддался своим навязчивым идеям и жажде авантюр и нарушил все границы. От напряжения у Ванды раскалывалась голова, внутри все будто оцепенело. Впереди одиночество, на которое она сама себя обрекла. Все кончено, они слишком не совпадают во взглядах на жизнь.
После разговора с Паоло Ванда не только не передумала, но и окончательно убедилась в том, что их и так иллюзорным отношениям настал конец. К тому же теперь ей придется хранить в секрете его признания. Ванда намеревалась сдержать свое слово, она не предаст Паоло и никому ничего не расскажет.
В воскресенье утром Ванда встретилась со старыми друзьями, сознавая, что это последний день, который они проведут все вместе. Конечно, она прекрасно относилась и к Марку, и к Артуро, но связующим звеном всегда был Паоло. Может, они однажды и пересекутся на какой-нибудь конференции, но вряд ли уже соберутся вот так вчетвером. Ванда выглядела отстраненной и почти не притронулась к еде. Паоло молчал весь завтрак, осознавая неизбежность расставания. Марк страдал от ужасного похмелья и тоже был молчалив. Артуро же чувствовал, что между Паоло и Вандой что-то произошло, и пытался развлекать компанию историями о новых проектах, делился планами на поездку, в которую планировал отправиться с Вероникой, – та мечтала увидеть красную гору Улуру. [43]
43
Массивное скальное образование оранжево-красного оттенка посредине ровной пустыни в Центральной Австралии.
Артуро очень дорожил семейной гармонией и без сожалений жертвовал самыми интересными путешествиями, если его жена Вероника противилась. Сама Вероника к путешествиям относилась сдержанно, да и Артуро с возрастом начал ощущать потребность в более размеренной жизни, даже стал находить удовольствие в рутине.
За столом угрюмо молчали, никто не стремился разделить восторг по поводу австралийской достопримечательности.
– Ну разве не удивительно? Этому скальному образованию более пятисот миллионов лет. А вы знали, что в каньоне у скалы проложена самая старая в мире тропа?
В ответ лишь сдержанные односложные комментарии.
Покончив с едой, Паоло с хмурым видом отправился в сторону шатра, где ему предстояло прочесть лекцию о научной фотографии. Марк и Артуро, которым, как членам оргкомитета конгресса, надо было заняться организационными вопросами, тоже ушли. Попрощаться они планировали позже, когда Ванда соберется уезжать в Сантандер.
Ванда решила напоследок прогуляться
– So G’sell, so, – печально шептала она.
Ей казалось, что Нёрдлинген остался в прошлой жизни, случившейся вечность тому назад. Ноги сами принесли ее туда, где Паоло читал свою лекцию.
– В прошлом фотографы-спелеологи испытывали немалые трудности. На заре спелеологической фотографии было никуда без магниевых вспышек, позже появились электрические. Настоящей революцией стало изобретение камер с брекетингом, теперь можно было снимать серией в автоматическом режиме с разными установками диафрагмы и выдержки.
Ванда слушала не слыша, смотрела не видя. Это был не ее Паоло, уже не он. В ее глазах он утратил ауру героя, которой она раньше его наделяла. Нет, он самый обыкновенный человек, пытающийся казаться значительнее, чем есть на самом деле. Но как он мог ввязаться в игру, столь радикально выходящую за все мыслимые границы? И все равно она никому ничего не скажет. Она вернется домой, залечит раны и попытается стереть его из памяти, забудет свои фантазии о нем.
– Будьте внимательны при выборе одежды, в которой собираетесь в пещеру, потому что ее цвет может повлиять на тональность кадра.
От слушателей не укрылось, с какой странной, почти лихорадочной, страстностью Паоло говорит о сухих технических аспектах.
– Лучше всего, если в кадре будет присутствовать человек, так вы на контрасте сможете передать размеры и глубину пещеры.
Ванда повернулась и вышла из шатра. Она направилась в Испаноамериканский павильон, так ни с кем и не попрощавшись. Зачем? Теперь либо объяснять все, либо не давать никаких объяснений. Ей и без того слишком больно. Она забрала свои вещи из комнаты Паоло, своей комнатой она даже не воспользовалась, только переоделась там в средневековое платье. Расставание для нее не было такой уж неожиданностью, она много думала о нем в последние месяцы. Неожиданностью стало то, что рассказал ей Паоло.
Она вышла из комнаты, по пути к лифту кивнула администраторше. Когда двери лифта открылись, оттуда выскочила девушка, чуть не сбив Ванду с ног. Девушка машинально извинилась, но внезапно остановилась. Вот так встреча! Ванда, придя в себя от изумления, даже обрадовалась. И не задалась вопросом, что она тут делает. Не будь Ванда так погружена в тоску, она бы наверняка что-то заподозрила. Но в то воскресенье все пошло не так. Подруга тоже собиралась ехать в Сантандер. Они возьмут такси на двоих, так что Ванде не придется проделать весь путь до города в унылом одиночестве. Но сначала надо забрать вещи подруги. Ванда пошла с ней за компанию.
Комната оказалась больше, чем у Паоло, оттуда было видно и шатер, и Бискайский залив, сейчас выглядевший ласковым и спокойным. Пока подруга собиралась, Ванда, стоя у окна, наблюдала за людьми, которые входили и выходили из шатра. Но на самом деле она искала Паоло, надеясь увидеть его еще раз. Он, наверное, уже закончил лекцию. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Ты в порядке, дорогая?
– Да ничего, ерунда.
– Здесь пахнет любовными страданиями.
Ванда через силу улыбнулась и пожала плечами. Женщина провела пальцами по ее щеке, стирая слезы.