Приручить 7-го

Уолш Хлоя

— Это долгая история, — пробормотал я себе под нос, прикрывая свои слова наигранным кашлем. — Я расскажу тебе позже.

— Не думай, что я хочу знать, Гас. — Покачав головой, Джоуи оттолкнулся от машины, к которой прислонился, и направился обратно к главному зданию. — Не мои обезьяны. Не мой цирк.

Мудрое решение.

Мудрый гребаный парень.

С кипой документов в руках Ди направилась к нам, покачивая бедрами и упругими сиськами.

И снова я ничего не почувствовал.

Черт.

—

Как прошли выходные, мальчики?

— Все хорошо, — ответил Джонни, делая безопасный шаг назад от того, кого он про себя называл Пума-Ди. — Как прошли ваши?

— Скучно, — ответила она, делая шаг ближе, голубые глаза остановились на моем лице. — Я была одна дома все выходные.

— Да, это звучит довольно скучно, — ответил Джонни за нас обоих. Схватив меня сзади за рубашку, он потянул меня за собой назад. — Ну, нам лучше идти в класс, — сказал он вежливым, как всегда, тоном, уводя меня от греха подальше. — Хорошего дня, Ди.

— Пока, мальчики, — крикнула она нам вслед. — Не бойтесь заглядывать в кабинет, если кому-то из вас что-нибудь понадобится.

— Сойдет, — бросил он через плечо, молниеносно направляя нас обоих к главному входу.

— Господи, где пожар? — Я фыркнул, вырываясь из его объятий, прежде чем мне пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от ублюдка-переростка. — Притормози.

— Нам нужно поговорить об этом.

— Что?

— Пума-Ди, — прошептал Джонни, распахивая дверь и запихивая меня внутрь. — Что произошло?

— Ты имеешь в виду сегодня? — Мои брови удивленно взлетели вверх. — Я только что видел ее на парковке, как и тебя.

— Ты знаешь, что я не это имел в виду, — прорычал он. — Господи, Гибс, ей почти тридцать, парень.

— На самом деле, ей больше двадцати четырёх.

Он остановился в дверях, чтобы уставиться на меня. — Ни за что на свете.

— Она училась в том же году, что и Кива Янг, — предположил я, кивнув. — Все дело в макияже и солярии.

— Еще одно доказательство того, что солнцезащитный крем бесценен, — проворчал он, заталкивая нас обоих внутрь. — Неважно. Послушай, я думаю, нам нужно как следует поговорить о ней. Я должен был сказать что-нибудь об этом давным-давно, — продолжил он, ведя нас по коридору. — Но, честно говоря, я был настолько погружен в свои мысли, что не придал этому значения.

— О чем еще раз подумать? — Спросил я, позволяя ему отвести меня в пустой обеденный зал. — О чем, во имя Всего Святого, ты говоришь, Кав?

— Я сильно повзрослел с тех пор, как Шэннон и мальчики переехали к нам, и это заставило меня задуматься о добре и зле. — Заняв свое место на троне в конце стола для регби, он забарабанил пальцами по столу, явно нервничая. — И это неправильно, парень. Чертовски неправильно.

— Не хочешь заполнить пробелы, Кэп? — Спросил я, опускаясь на свое обычное место напротив него. — Потому что я в некотором замешательстве.

— Ди, парень, — повторил Джонни, запуская руки в волосы.

— Да, — медленно протянул я. — А что насчет нее?

Ощетинившись от напряжения, он оглядел нас, прежде чем наклониться ближе и прошептать: — Я думаю, она

ухаживала за тобой, парень.

— Ухаживала за мной?

— Да. — Широко раскрыв глаза, он нетерпеливо кивнул. — Ухаживала за тобой.

Я долго тупо смотрел на него, прежде чем разразиться смехом. — Возьми себя в руки, Джонни.

— Гибс, — настаивал он, — я говорю серьезно.

— Я тоже, — рассмеялся я. — Не заносись надо мной, потому что у тебя теперь есть девушка.

— Это не то, что я делаю, парень.

— И не суди меня, черт возьми, — добавил я, садясь. — Я оказал тебе много услуг, в результате которых я стал обязан услугами этой женщине.

— Вот что меня ужасает, — огрызнулся он. — Это неправильно, Гибс. Все это неправильно. Это вопрос согласия.

Я уставилась на него. — Согласие?

— Гибс, — рявкнул он, перегибаясь через стол. — Эта женщина приставала к тебе с тех пор, как мы были на четвертом курсе. — Покачав головой, он выпалил: — С тех пор, как тебе было пятнадцать.

— Теперь, черт возьми, держись повыше, — огрызнулся я, чувствуя, что начинаю защищаться. — Во-первых, я не прикасался к этой женщине с тех пор, как на пятом курсе сделал пирсинг в виде лестницы – не то чтобы это тебя касалось, но я не прикасался. Ни разу, черт возьми. И, опять же, не то чтобы это тебя касалось, но я не собираюсь это менять.

— Хорошо. — Его лицо заметно смягчилось. — По крайней мере, это.

— И во-вторых, — продолжил я, чувствуя раздражение, — я ни разу не заставлял ее что-либо делать, если ты к этому клонишь. — Паника скрутила меня изнутри, когда я уставился на своего лучшего друга. — Я бы никогда никого не стал принуждать!

— Я не говорю о том, что она дала согласие, Гибс, — возразил Джонни, проводя рукой по своим темным волосам в явном расстройстве. — Я говорю о тебе, парень.

Я смотрел в замешательстве, безуспешно пытаясь осознать смысл его слов. — Что?

— Секс, Гибс, — простонал Джонни с комично расстроенным видом. — Ты знаешь, что если она трахнула тебя тогда, это квалифицируется как растление по закону.

— Что за…— Я покачал головой и прижал кулак ко рту, изо всех сил пытаясь подобрать слова, чтобы опровергнуть последнюю теорию безумия моего лучшего друга. Ди была именно тем, кто мне был нужен в то время, когда я не знал, что мне нужно, но не было смысла пытаться объяснить это Джонни. Потому что, честно говоря, как я могла ожидать, что он поймет, когда я сама этого не понимала? — Нет. Нет. Нет. Я не могу иметь дело с твоим чрезмерно мыслящим – не говоря уже о лицемерном – мозге так рано утром в понедельник.

— Гибс…

— Скольких женщин постарше ты трахнул, когда не должен был? — Спросил я. — До того, как ты решил повесить ботинки и раскинуть карты с Малышкой Шэннон.

— Слишком много, — искренне признал он. — Чертовски много, и это то, что я пытаюсь сказать, Гибс…

— Ну, это на одного больше, чем я! — Вскинув руки в знак поражения, я покачал головой и поборол желание одновременно рассмеяться и закричать. — Потому что я никогда не трахал ее, Джонни! — Тяжело вздохнув, я неохотно добавил: — Я просто ласкал ее.