Приручить 7-го

Уолш Хлоя

— Все хорошо.

— Есть новые фотографии главного героя?

— О, у меня их куча, — выпалила Шэннон, а затем сунула мне в лицо свой телефон. — Видишь его легкую улыбку на этом снимке? — восторгалась она, указывая на ангельски выглядящего херувим с огромной липкой улыбкой. — Разве он не самое прекрасное создание, которое когда-либо видели твои глаза?

— Определенно, — охотно согласилась я.

— Он явно унаследовал это от своей мамы, — протянула Лиззи.

— Очевидно. — Слабая улыбка тронула губы Джоуи, но ее было почти невозможно увидеть, потому что у него было непроницаемое

лицо. Он не выказывал эмоций. Он также не разглашал информацию. Возможно, Джерард и воздвиг стены вокруг своего сердца, но стены Джоуи Линча были построены по чертежам Великой Китайской стены.

Несмотря на это, у него, казалось, были странные дружеские отношения с нашей беспокойной подругой. Их подсознания, вероятно, сблизились из-за взаимной ненависти ко всему человеческому.

— Ага, — проворчал Тадхг. — Потому что его отец выглядит дерьмово.

— Ой, да заткнись ты, — отругала Шэннон.

— Я мог бы сказать тебе то же самое, — нахмурившись, ответил Тадхг. — Все, что я, блядь, слышу в эти дни, это твой голос.

— Тадхг.

— Джонни, о, Джонни, да, — передразнил он голос своей сестры. — Мне нравится, когда ты трешь мне лицо своими большими овальными мячами для регби.

— Тадхг!

— Итак, когда крестины малыша Эй Джей? — Я бросила своей лучшей подруге спасательный круг, спросив.

— Без понятия.

— Ты не знаешь? — Я уставилась на него. — Джо, ему уже почти два месяца.

— Да, — согласилась Шэннон. — И Мерфи сказала нам, что детей следует крестить до того, как им исполнится четыре недели. — Пожав плечами, она добавила: — На всякий случай.

— И что? — Лиззи поспешила защищаться. — Не все покупаются на это дерьмо, девочки.

— Какое дерьмо?

— Церковь.

— О, мой Бог. — Я уставилась на нее. — Ты не всерьёз.

— Да, — беззаботно ответила она. — И ты только посмотри, меня тоже не сразили огненные разряды. Забавно, да?

— Мило, — усмехнулся Тадхг в знак явного согласия.

— Ну, я верю, — заявила я.

— Молодец. Верь во что хочешь. Только не запихивай это мне в глотку, и у нас все будет хорошо, — парировала Лиззи. — Кроме того, — продолжила она, явно раздраженная тем, что я сказала, — по моему скромному мнению, намного легче верить в Бога, когда у тебя нет причин не верить.

— Господи, я так рада, что у меня есть сын, — пробормотал Джоуи себе под нос. — Девочки-подростки сами по себе представляют собой совершенно иную жизненную силу.

— Ты уверен в этом, Джо? — Тадхг поддразнил. — Он может стать таким же, как я.

— Это было бы не самое худшее, — беззаботно ответил Джоуи. — Ты был мечтой приучится к туалету.

Лицо Тадхга стало ярко-красным. — Ты, блядь, не всерьёз говоришь это в компании.

— На этот раз меня не переубедишь, ребята. Я серьезно. Я ухожу, — знакомый голос Джерарда наполнил воздух за мгновение до того, как он ворвался в гостиную, только что приняв душ и одетый в школьную форму, без джемпера. — Я отказываюсь участвовать в еще одном блюющем тренинге от рук этого садиста.

— О, здорово, — невозмутимо произнес Тадхг, — Толстяк здесь.

—

Что я тебе говорил насчет того, что ты называешь меня толстым, — парировал Джерард, не сбиваясь с ритма. — Я ширококостный, ты, маленький засранец.

— Не ссорься с первокурсником, Гибс. — Джонни, на котором тоже не было джемпера, неторопливо вошел вслед за ним. — И охлади пыл ко всей этой саге об отставке, идиот. Тренировка была не такой уж плохой.

— Великолепно, — пробормотала Лиззи, скрестив руки на груди. — Капитан Фантастика и его закадычный друг из шоу уродов.

— Разве это не было плохо? — Бросив школьную сумку на пол, Джерард повернулся и уставился на своего друга. — Я обветренный! Там, внизу, Джонатан. Мои яйца потрескались, говорю тебе!

— Я говорил тебе не прокалывать, Джерард, но ты меня слушал? Нет. Нет, конечно. Вместо этого ты пошел напролом и проткнул его еще три раза, истекая кровью!

— Я заканчивал свою лестницу.

— Твоя лестница – это обуза! — Джонни ответил так же увлеченно их разговором, как и Джерард. — И что я тебе говорил об использовании талька? Тот, который я принимал после операции. Употребляй щедро. До и после тренировки, Гибс. Каждый сеанс.

— Оно заставляет меня чихать, Кэп.

— Ты не должен нюхать, Гибс, ты должен выливать это себе в пах и на бедра.

— Ты не чувствуешь запаха?

— Нет, парень, я не нюхаю свои яйца, — невозмутимо заявил Джонни, прежде чем подойти к дивану и опуститься рядом с моей лучшей подругой. — Привет, Шэннон, — сказал он гораздо более мягким тоном, когда наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Привет, Джонни, — ответила она, и щеки ее стали ярко-розовыми.

— Нет, не твои яйца, — оживленно продолжил Джерард, перелезая через спинку дивана и плюхаясь рядом со мной. Взъерошив мои кудри, он положил руку мне на плечо, прежде чем продолжить. — Пудра перед нанесением на яйца. Разве ты не чувствуешь запаха пудры?

— Господи Иисусе, оставь это в покое, ладно? — Прорычал Патрик, подходя к ним сзади с моим братом. — У меня такое чувство, что я знаю о двух ваших яйцах больше, чем о своих собственных.

— Это потому, что ты понятия не имеешь, что делать со своими собственными яйцами.

— Это не то, что говорит твоя мама.

— Даже не думай о том, чтобы впутывать в это мою маму.

— А мы можем не делать этого? — Рявкнул Хью, присоединяясь ко всем на диванах. — На одно чертово утро, ребята?

— Однажды я пожаловался на свои гениталии, Патрик, — фыркнул Джерард. — Я не поднимал из-за этого большого шума, как некий капитан, которого мы все знаем.

— Это правда.

— Но это была хорошая ночь в Дублине.

— Это было, мягко говоря, насыщенно событиями.

— Эй! — Джонни огрызнулся. — Это была не моя чертова вина.

— Тогда чья это была вина, Кав? — Требовательно спросил Джерард. — Моя?

— Да, — хором ответили Хью и Патрик.

— И ты думаешь, что у меня проблемы, — саркастически протянул Тадхг. — Вот что я тебе скажу, Джо, я бы предпочел быть Линчем, чем сукой в любой день. — С этими словами он перекинул сумку через плечо и неторопливо вышел из гостиной, на ходу подбрасывая птицу.