Приручить 7-го
Шрифт:
Я ВСЕГДА В ПОРЯДКЕ
Гибси
Было бы слишком, если бы она сказала, что Питер Биггс спас в тот день не того ребенка из воды.
Утонул не тот ребенок.
Был спасен не тот ребенок.
Напрягшись, я сидел на водительском сиденье своей машины, вцепившись руками в руль, устремив взгляд в прошлое, борясь с волной воспоминаний, угрожавших
Лиззи попала в самую точку всем, что она сказала – и всем, чего не сказала.
Суть всего этого сводилась к тому факту, что Бетани умерла в тот день, когда на ее месте должен был быть я.
Лиззи не сказала ничего такого, чего бы я уже не знал.
Неправда.
Неправда.
Я был чертовски неправ!
Моя сестра упала за борт из-за меня.
Потому что я дразнил ее дурацким игрушечным лазером, который стащил тем утром из сумки «lucky dip».
Я мог бы просто позволить ей поиграть с этим чертовым лазером. Он даже не был хорошим. Просто дешевенький, который я мог заменить в магазине за 50 пенсов. В тот день я заработал достаточно денег. На картах, которые я открыл, было более двухсот фунтов. Карты, которые так много значили для меня тем утром, а той ночью вообще ничего не значили. Я мог бы дать Бет ход. Я мог бы купить ей собственную сумку «lucky dip». Но я этого не сделал.
Нет, потому что вместо этого я решила покрасоваться с Хью.
Мне не нужно было светить красным лазером в дельфина, преследующего лодку, и я это сделал.
Я это сделал.
Я.
Когда она упала за борт, гоняясь за дурацким красным светом, братские инстинкты защитника заставили меня прыгнуть прямо за ней.
Я не думал о том, что делаю, или о том факте, что не умею плавать.
Я не осознавал, какой опасности подвергал всю свою семью.
Я только что увидел, как моя сестра перестаралась, и отреагировал инстинктивно.
Если бы я пораскинул мозгами и остался в лодке, то папа смог бы вытащить Бетани в безопасное место, не отвлекаясь и не переутомляясь, пытаясь спасти и меня тоже.
Вместо этого я совершил самую большую ошибку в своей жизни и, в свою очередь, стал причиной смерти не только моей младшей сестры, но и моего отца.
Это был, безусловно, худший день в моей жизни, потому что я знал, что несу ответственность за это. Я был ответственен за то, что моя сестра упала за борт.
Я был ответственен за то, что мой отец изнемогал в воде, пытаясь удержать на плаву двоих детей.
Это я выскользнул из его объятий, из-за чего он отпустил Бетани.
Я.
Я скучал по своему отцу до такой степени, что иногда было трудно дышать, и мне часто казалось, что я все еще нахожусь с ним в воде. Ночью я много думал о том, какой была его рука, когда в последний раз касалась моей. Его хватка. Его прикосновение. Холод. Скользкое ощущение, когда он отпустил меня, и я была вынужден всплыть на поверхность. Вот и все. Он пошел ко дну, а я поднялся. Это было несправедливо. Он был лучшим человеком, чем я когда-либо
Что касается Бетани? Я старался вообще не думать о ней. Боль была слишком сильной. Когда я позволил ей проникнуть в мой разум, когда я вызвал воспоминания о моей прекрасной младшей сестре, которые прокручивались в моей голове, как в каком-то черно-белом фильме пятидесятых, последовавшее за этим чувство вины парализовало меня в постели на несколько дней.
Если бы у меня было хоть одно желание в жизни, это было бы вернуться в прошлое. Иметь возможность изменить ход того дня. Вернуться и наотрез отказаться садиться на эту гребаную лодку. Выбросить этот чертов лазер «lucky dip»
Изменить прошлое, чтобы я мог исправить настоящее и сделать будущее достойным воспоминаний.
Поскольку Бог не исполнял желания, а в моем распоряжении не было волшебной лампы или голубого джинна, я сделал следующую лучшую вещь и заставил себя забыть.
Чтобы ничего из этого не помнить.
Не то, что произошло на лодке в тот день.
Не то, что произошло потом.
Ничего подобного.
Я направил каждую каплю энергии, которая у меня была, на стирание своих воспоминаний.
Если я не мог изменить прошлое, то, по крайней мере, мог заставить себя забыть его.
— Джерард! — Затем раздался знакомый голос Клэр, вырывающий меня из моих мыслей и с треском возвращающий в настоящее. — Подожди!
Ее голос пронзил мои чувства, как разрывной мяч, заставляя ядовитый туман моего прошлого, который наступал мне на пятки, неохотно отступить.
Я не повернулся, чтобы поприветствовать ее, но и не уехал прочь.
Я не мог.
Вместо этого я наслаждался ее присутствием, подобно яркому лучу солнца, прогоняющему тьму.
— Это неправда, — затаив дыхание, объявила она, забравшись на пассажирское сиденье несколько мгновений спустя. — Что там сказала Лиз? — Сделав несколько глубоких вдохов, она повернулась боком ко мне лицом. — Ни одно слово из этого не правда.
Да, это так.
— Это не имеет значения, — начал было я, но она быстро оборвала меня.
— Это имеет значение. — Ее глаза блестели, щеки раскраснелись от напряжения, которое потребовалось, чтобы пробежать через весь город от кафе. — Это важно, потому что важен ты, и я знаю, что тебе нравится время от времени зацикливаться на своих мыслях, но пообещай мне, что ты поверишь мне, когда я скажу тебе, что она там несла чушь.
— То, что говорит Лиззи, не причиняет мне боли.
— Ну, ты сильнее меня, потому что это причиняет мне боль.
— Все хорошо, Медвежонок-Клэр, — ответил я, заставляя себя улыбнуться, в то время как внутренне боролся со своими эмоциями. — Я в порядке. — Облизнув губы, я потянулся к ключу в замке зажигания, но моя рука слишком сильно дрожала, чтобы действовать. — Это ах…— Прерывисто выдохнув, я сжал руку в кулак, чтобы унять дрожь, прежде чем попробовать снова. — Все хорошо. — На этот раз, когда я повернул ключ в замке зажигания, двигатель с ревом ожил. — Я в порядке.