Принцесса гарема
Шрифт:
– В повисшем передо мной тумане я увидела морскую битву, хотя и довольно странную, как будто она не была настоящей, – начала Валдис. Чем больше она будет рассказывать, тем лучше сможет убедить его в правдивости своего видения. – Над волнами мелькал орел императора, но волны были не такими высокими, поэтому мне показалось, что дромон находится не в открытом море. Потом появилось другое судно, не принадлежащее империи. Оно было маленькое и покатое, как корабль, который привез меня сюда из моего родного города. Арабское доу.
Мохаммед гневно посмотрел на Публиуса, который выглядел так,
Валдис почувствовала легкий запах мочи – зловоние страха, исходящее от евнуха.
– Подозреваю, что Публиус забивал твою голову слухами о предстоящем морском побоище. Пока ничего нового ты мне не поведала.
Публиус осознал, что спасет и свою собственную шкуру, если видение Валдис окажется успешным.
– Нет, мой хозяин, – поспешно уверил он, – я ничего не говорил прорицательнице о представлении. Ни ей, ни другим женщинам. Зачем им знать, что происходит за стенами гарема, если свет твоего величия затмевает собой даже солнце?
Мохаммед отмахнулся от льстивой похвалы евнуха, но Валдис заметила, как его усы дернулись в удовлетворении. Унижение и раболепство Публиуса импонировало тщеславности купца. Мохаммед снова повернулся к Валдис.
– Так что же произошло дальше?
– Сначала, дромон и доу двигались как пара танцоров на волнах, кружа и уклоняясь друг от друга. Как будто их повороты были предопределены заранее, – продолжила она, радуясь, что он стал прислушиваться к ее словам. – Но затем произошло то, чего орел не ожидал.
– Что? – он чуть не набросился на нее.
– Доу отошла от заданного плана, приведя дромон в замешательство, – импровизировала она. Оракул мог давать туманные предсказания. – Затем густое облако накрыло оба судна, и я ничего больше не смогла увидеть.
Кончик рта Мохаммеда подернулся в волнении.
– Облако? Возможно, это был дым?
– Возможно, – согласилась она, испытывая облегчение от того, что история его заинтересовала. – Но затем духи покинули меня, и я обнаружила, что лежу на полу в соборе Святой Софии. Я находилась там же, где началось мое видение. Но, увы! Все, что осталось от моей спутницы, Валдис намеренно не называла Ландину по имени, – была ее брошенная бурка.
– Ты больше ничего не видела?
– Нет, хозяин, я не видела, как она поднялась или как…
– Забудь про нее. Расскажи мне о пророчестве. Ты видела что-то еще? Может быть, другое судно?
– Возможно, там было еще одно, спрятанное в тумане, неуверенно протянула она. Как и все предсказатели, она надеялась наткнуться на то, что более всего радовало заказчика. Она не могла быть уверена в том, что команда Эрика победит греческий корабль. Все-таки против маленького судна будет выставлен самый лучший дромон византийского флота, так что неизвестно, удастся ли Эрику поставить в неудобное положение самоуверенного адмирала. – Я не смогла увидеть исход боя, но я точно знаю, что морское сражение пойдет вразрез с запланированным планом. Для императора это будет неприятным сюрпризом.
– Неприятным, да, – Мохаммед уселся на свой любимый стул и задумался, поглаживая бороду. Наконец он поднял на ее бровь: – Я верю твоему видению. Император сильно удивится приготовленному
Валдис еле сдержалась, чтобы не выказать радость. Она сомневалась, что ей разрешат вернуться в Святую Софию после того, что произошло. Но она хотя бы сможет увидеть издали, как Эрик командует своим доу.
– Но если орел не исчезнет в тумане, как ты сказала, тогда я буду знать, что твои предсказания не имеют смысла, – произнес Мохаммед, приказывая ей подойти. Валдис приблизилась, приказывая себе успокоиться. Когда она приблизилась, он схватил ее за длинные волосы, опуская на колени.
Валдис сжала зубы, чтобы не закричать от боли. Мохаммед наклонился, рассматривая ее как забавную игрушку.
– Публиус сказал мне, что ты нечувствительна к боли. Ты не издала ни звука, когда тебя били палкой по ногам. Из-за исчезновения франкской девушки в моем саду удовольствий стало одним цветком меньше. Если твое видение не сбудется, я займусь исследованием того, какую боль ты способна вытерпеть.
Глава 26
В пылу битвы важно не забывать о местонахождении как врагов, так и союзников.
– Мне это не нравится, – сказал Хаук, помогая Эрику надеть латы. – Чего не хватает этим византийцам? Все, что требуется мужчине, – это рог эля и танцовщица.
Эрик засмеялся, соглашаясь со своим другом.
– Разве у греков нет скальдов, услаждающих их слух? – недоумевал Хаук. – Морская битва важна сама по себе, ее нельзя использовать в качестве развлечения. Это дурно пахнет.
– Ты рассуждаешь как старая женщина. Император хочет развлечения. Я ему его предоставлю. Все ясно.
– Только не перестарайся, – мрачно посоветовал Хаук. – Говорю тебе, с прошлой недели в дом Мохаммеда прибегали толпы посыльных. Я проследил за одним из них. Угадай, куда он привел меня?
– В дом Лео Порфирогенито, – Эрик застегнул ножные латы на голенях. Хотя план не предполагал рукопашного боя, было важно, чтобы участники приготовились ко всему.
– Порфиро… что?
– Порфирогенито. Не хмурься. Это означает «порфироносный». Лео один из тех немногих благородных людей, которым посчастливилось родиться в королевских мраморных покоях, – объяснил Эрик. – У него нет особого влияния на дела империи, но обстоятельства его рождения, несомненно, породили в нем излишнюю самоуверенность.
– Но как ты узнал, что Мохаммед находится в сговоре с племянником императора?
– Я внимательно наблюдал за всем происходящим, пока находился в доме араба. Очевидно, Мохаммед решил помочь кому-то взойти на трон после смерти Болгаробойцы, и он сделал ставку на Лео. У этих византийцев все крутится вокруг политики. Ну, ты знаешь, – Эрик перекинул через плечо свой боевой топор, с удовлетворением ощущая его привычный вес. Несмотря на то что битва была запланирована, оружие было настоящим. Он надеялся, что не потеряет товарищей в сегодняшнем фарсе. – Греки даже в туалет не могут сходить, не подумав какой гильдии это понравится, а какой нет.