Принцесса гарема
Шрифт:
Его раздражало, что главный евнух может спокойно приходить к ней. Дамиан Аристархус приносил свои травы, как будто он был великим целителем, а не хитроумным кукольником. Нахмурив брови, Эрик был вынужден наблюдать, как евнух поднимался по круглой лестнице на последний этаж дома.
Он так хотел поменяться с ним местами хоть на несколько минут.
Нет, чего бы это ему ни стоило, он не будет подвергать Валдис опасности. Пока они оба находятся в огромном доме шелкового магната, он не нарушит ее покой.
Эрик стал размышлять, как же Аристархус может предоставить Валдис свободу, если теперь фактически ее хозяин другой человек, но в одном он был уверен: евнух– человек слова.
Осторожный стук в дверь прервал мысли Эрика и заставил его вскочить постели. За время проживания у Хабиба ибн Мохаммеда его рефлексы обострились. Даже стены в этом доме давили на него. Казалось, они не защищали, а делали человека уязвимым.
Снаружи снова послышался легкий шум, на этот раз сопровождающийся кашлем. Эрик рассудил, что если стоящий снаружи человек замышлял зло, то он давно бы уже выбил дверь, вместо того чтобы скрестись в нее.
Все же Эрику захотелось, чтобы в руках у него сейчас была привычная рукоятка кинжала.
На пороге стоял одетый в белые одежды евнух.
– Хозяин требует твоего присутствия, – кратко сообщил он.
Эрик тщательно оделся, удостоверившись, что его борода подстрижена, а нагрудные латы блестят. Он не мог предстать перед Хабибом ибн Мохаммедом в неподобающем виде.
Его охватила тревога, в которой он узнал ту раздражающую его христианскую черту, которая звалась виной. Ведь он наставил рога человеку, которого формально должен был охранять. Эрику придется соблюдать высочайшую осторожность и не выказывать Мохаммеду своего беспокойства, иначе он может подвергнуть Валдис опасности.
– Возможно, ничего особенного, – сказал он сам себе. Должно быть, Мохаммед хочет получить отчет о моих изменениях в охране дома.
Если дело обстояло так, то Эрику не о чем было волноваться. Он усилил количество охранников у главных ворот и установил строгое расписание дежурства в саду.
Он даже вычислил угольную трубу на кухне как возможный способ проникновения в дом и заказал замок. Если кто-то и заметил, как он воспользовался ею той ночью, когда он наказал убийцу, Эрик всегда мог сказать, что изучал попытки забраться в дом с разных сторон.
Он был очень удивлен, увидев своего друга Хаукрна, который стоял около Хабиба ибн Мохаммеда и разговаривал с ним на своем ломаном греческом.
– Ну вот и бездельник Эрик, – громогласно приветствовал его Хаук на более привычном для него родном языке. – Так вот по какой причине ты не присоединился к нам в Антиохии? Ты многое пропустил. Мы наполнили окопы свежим мясом для воронья и
Эрик пожал локоть Хаука.
– Мы поднимем рог с вином, и ты расскажешь мне об этом. Но что ты здесь делаешь? – слова уже сорвались с его губ, как вдруг он заметил, что Мохаммед пристально на него смотрит. Он перешел на греческий. – Хаукон мой друг и соотечественник.
– Видно, что вы хорошо друг друга знаете. Тогда, возможно, тебя не удивит, что твой достойный друг прибыл сюда тебе на замену. Это мне представляется странным, потому что у меня нет жалоб относительно твоей службы, центурион.
– Как это? – Эрик был уверен, что это правда. У шелкового магната имелись более изобретательные методы избавляться от людей, которые ему не нравились. Если бы араб знал о его свидании с Валдис, то ему бы грозила мучительная смерть.
Мир Эрика перевернулся, как будто он кувырком полетел с лошади на землю. Он знал, что должен был испытывать облегчение. По крайней мере, он не поставит Валдис в опасность. Это было даже лучше, чем мачта Одиссея. Но он знал, что не сможет находиться вдали от Валдис.
– Почему меня заменяют?
– Я только подчиняюсь приказам, – Хаук слегка приподнял бровь. Ему было известно больше, чем он говорил. – Тебе приказано отправиться к генералу, чтобы получить другое задание.
– Введи нового начальника охраны в курс дела и расскажи ему о переменах, которые ты внес. После этого можешь быть свободен, – сказал Эрику Мохаммед. – Пожалуйста, передай мою благодарность уважаемому генералу Квинтилиану за его интерес в сохранении безопасности моего скромного жилища.
Мохаммед приложил свои пальцы к губам, а затем ко лбу в грациозном арабском жесте прощания.
Ведя Хаукона из приемной Мохаммеда, Эрик некоторое время молчал, не решаясь заговорить о том, что мучило его. Он шагал по двору, рассказывая Хауку о здешних порядках, но не мог не думать о причине своей замены. Только когда он проводил друга в его новую комнату около конюшен, где пахло сеном и лошадиным потом, он наконец задал вопрос, который жег ему язык.
– Что заставило генерала произвести замену?
– Не что. Кто. Когда меня позвали, главный евнух выходил из его кабинета, – Хаук сел на провисшую кровать и сделал гримасу. Затем вытащил из-под туники маленький пакет. – Дамиан Аристархус попросил меня передать это тебе лично, только в твои руки.
Эрик размотал кожаный сверток. Внутри лежал его заточенный кинжал с рукояткой из рога.
– Кажется, это твой, где ты его потерял? – Эрик бросился на единственный в комнате стул и закрыл руками лицо. – В чужой спальне, мой друг.
Хаук щелкнул языком о зубы и издал смешок.