Принцесса гарема
Шрифт:
Далеко, очень далеко отсюда, надеялась Валдис.
– Как ты можешь называться прорицательницей и не знать, что она задумала? – Публиус весь побагровел от негодования. – Но у тебя же, по крайней мере, есть глаза! Должно быть, ты что-то заметила.
Тут ей вспомнились слова Эрика. Скажи своему хозяину, что в представлении будет некий сюрприз.
– Мои глаза ищут, как я могу угодить хозяину. Я не видела, как исчезла Ландина, потому что духи решили посетить меня, пока я была в церкви. Мохаммед захочет услышать, какое послание я получила.
Лицо
– В этом большом городе есть много мест, где можно спрятаться, но благодаря надежным стенам отсюда трудно ускользнуть. Ты, Кладиус, пойдешь во Влахерны, – он указал на худенького человека. – Демос возьмет на себя ворота Ксилокеркос. Аргос – Пеге. Отправляйся к Полиандрийским воротам, Лукан. Теос, возьми Лисандра и прочистите гавань Феодосия. Остальные обыщите Золотой Рог и молитесь, чтобы прилив еще не наступил или что она все еще ищет прибежища на корабле. Не стойте, разинув рты. Чего вы ждете?
– А что с носилками? – спросил Демос.
– Забудьте про них! Бросьте их! Почему вы все еще здесь? Идите! – закричал Публиус. – Если ваше промедление позволит Ландине ускользнуть, я лично прослежу, чтобы с вас заживо содрали шкуры!
Несколько прохожих повернули головы на его крик, но затем поспешили по своим делам. На улицах часто можно было видеть, как избивают рабов, поэтому ругательства Публиуса были довольно обычным делом.
– Прошу прощения, но – опять заговорил Демос с видимой неохотой. – Эта женщина уже ускользнула от нас, твоя светлость. Мы не знаем, как выглядит эта одалиска под покрывалами.
Публиус зашипел, как чайник, готовый вскипеть.
– У нее темно-каштановые волосы и голубые глаза. Её кожа почти такая же светлая, как и у нее.
Евнух пронзил Валдис хмурым взглядом. Спеша присоединиться к нему, она забыла закрыть свое лицо.
– Надень капюшон, – приказал он, – совсем стыд потеряла! – Публиус снова повернулся к носильщикам, вытягивая руку, чтобы показать рост Ландины. – Франкская девушка, которую вы ищете, вот такого роста. Она говорит с ужасным акцентом. Когда найдете ее, можете раздеть. Вы поймете, что это она, по шрамам на ее спине, – Публиус скосил глаза на Валдис. – Ландина слишком боязлива, чтобы сделать это самостоятельно. Вне всякого сомнения, у нее есть сообщник. Ищите двоих людей. Скорее всего, это мужчина.
Валдис в ужасе напряглась, наблюдая, куда рассуждения могут завести Публиуса. Вспомнит ли он Бернарда, франкского купца, ужинавшего с Мохаммедом в тот первый вечер, когда Валдис приехала в дом араба?
– Найдите в гавани капитана гвардии и скажите ему, что Публиус Мендалеус заплатит десять золотых византинов тому, кто найдет девушку и ее спутника. Не покидайте постов до тех пор, пока ее не найдут или пока вы не услышите от меня, что
Рабы разбежались, торопясь занять назначенные позиции. Когда евнух обратил свое внимание на Валдис, его глаза сузились до щелочек.
– Если я узнаю, что ты помогла сбежать этой несчастной, то заставлю тебя страдать муками проклятых, – пообещал он, прежде чем заковылял прочь. – Пошли. Надо идти домой.
– Мы могли бы нанять носилки, – предложила Валдис, видя, как тяжело было Публиусу ковылять по широкой улице Месе. Это могло только ухудшить его настроение.
Публиус набросился на нее.
– Ты что, так торопишься сообщить хозяину плохие новости?
Пока Валдис устало семенила вслед за Публиусом, начался дождь. К тому времени, когда они доберутся до дома хозяина, оба промокнут до нитки. С другой стороны, Валдис была рада, что жилище Мохаммеда находилось довольно далеко от Святой Софии, на одном из семи холмов Миклогарда. Это даст ей время придумать правдоподобную версию.
Побег Ландины поставил Валдис в незавидное положение. Как и Публиус, Мохаммед пожелает узнать, почему она не проникла в замыслы девушки. Или почему Ландина и Валдис разошлись, и Ландина могла убежать. Гнев Мохаммеда может быть ужасным.
И все же, когда Валдис думала о франкской девушке, она молилась, чтобы ее побег оказался удачным.
«Расправь крылья, мой друг, – пожелала она ей про себя, – пусть они отнесут тебя домой».
– Объяснись, – потребовал Мохаммед, потребовав Валдис прийти в свои покои. Публиус съежился в углу, как побитый пес, а на его щеке горел свежий красный рубец. Мохаммед держал в руках тонкий хлыст, на кончике которого виднелась капля крови. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что произошло в храме нечистой веры. Ничего не упускай.
Валдис глубоко вздохнула, чтобы успокоить дрожь.
– Ландина и я…
Мохаммед щелкнул хлыстом, почти задев ее.
– Если ты еще раз упомянешь имя этой одалиски, я не остановлю свою руку.
Валдис почтительно наклонила голову, пытаясь успокоиться.
– Мы вошли в церковь вместе. Как ты знаешь, я не последовательница Христа. Я ищу силу там, где она может быть найдена. Там есть присутствие высших сил, которое я искала.
Валдис решила не уклоняться от истины, насколько это было возможно. Это могло помочь, если они решат подвергнуть ее жестокому допросу.
– Та, что была со мной, показала мне реликвию, которую она назвала обломком настоящего креста. Она упала на колени, чтобы выразить свое почтение этому предмету, – проговорила Валдис, выпрямляя спину.
– Как язычница, ты этого не сделала.
– Нет, но после этого духи решили открыть мне завесу будущего, – это было правдой, разве Эрик не был ее будущим?
– Хорошо, предположим, что пока я верю тебе, – Мохаммед бросил на нее сердитый взгляд, нахмурив густые брови над острым носом. – Что же ты увидела, мой оракул?