Принцесса гарема

Гроу Диана

– Ты права, – он поднес ее руку к своим губам, чувственно пробежавшись языком по косточкам ее пальцев, – ты сильнее меня.

Он не представлял себе, какой слабой она была на самом деле. Она переплела его пальцы со своими. Как она может отпустить его вновь?

– Ты в порядке? Расскажи мне.

Эрик поведал ей о своем задании сыграть роль капитана арабского судна в предстоящем морском представлении.

– Мои подопечные – моряки-северяне, отобранные Квинтилианом. Хотя лодка и неуклюжая, как свинья, мы уже прошли необходимую тренировку,

и все хорошо знают свое дело. Я внес пару изменений, которые позволят судну быстрее реагировать на движения веслами. Хотя ничто не может сравниться с дракаром.

Валдис озабоченно нахмурилась. Она не понимала эту любовь византийцев к разыгрыванию былых сражений.

Разве у них не было рассказчиков, которые могли оживить любое событие при помощи красивых слов? Хороший скальд стоил десяти представлений. Северный бард предлагал своим слушателям полный набор ощущений, приглашая их пережить рассказ самим, побывать в роли героев, потерпеть поражение или одержать победу, как будто они были их собственными. Зрители же оказывались простыми свидетелями происходящего, а не его участниками.

– Если тебе суждено проиграть, то какой в этом смысл?

– Арабская лодка проиграла в настоящем сражении, потому что у ее капитана не было воображения, – улыбнулся Эрик. – Я изучил доклады и увидел ошибку, которую пираты совершили в прошлый раз. Те, кто думает, что битва спланирована, будут очень удивлены. Если они так хотят этого представления, то почему бы не превратить его в упражнение, от которого императорский флот только выиграет в случае, если в будущем нам встретится более сильный враг?

– А это не опасно? Твоему начальнику это может не понравиться.

– Я уже обсудил это с генералом Квинтилианом. Между морским флотом и пехотой существует негласное соперничество. Генералу понравилась идея переиграть адмирала, если у меня все получится. – Эрик скромно пожал плечами. – А если я проиграю, то, по крайней мере, подтвердится слава императорского флота и они выиграют битву сами, без задуманного заранее сценария.

– Будь осторожен, – Валдис быстро поцеловала его в щеку.

– Там игра, – он поднял ее сцепленные руки. – Но вот это не игра. То, что существует между нами, – единственная настоящая вещь в моей жизни. Я никогда не думал, что найду ее, я даже не надеялся на это с тех пор, как меня выслали из страны. Это настоящая любовная страсть.

Валдис глубоко вздохнула. Много пар на севере женились, заводили детей и проживали свою жизнь, не обретя этой любовной страсти со своими партнерами. Несмотря на препятствия, окружающие их, Валдис знала, что ей и Эрику очень повезло.

Эрик взял ее лицо в свои большие руки.

– Я люблю тебя, Валдис, и ничто не изменит этого. Она взглянула на его худое лицо. Слезы застлали ей глаза.

– Я тоже тебя люблю.

Он мягко, почти невинно поцеловал ее. Валдис чувствовала, что его любовь захлестывает ее, свежая и чистая, как прозрачный горный ручей. Она унесла с собой последние остатки

боли по поводу предательства ее семьи. Несмотря на ее странную болезнь, этот мужчина любил ее, нуждался в ней. Признание Эрика наполнило все ее существо новой жизнью. В ней не осталось ни следа от былых обид, она не хотела более лелеять старые раны. Ее сердце вновь было целым, и она предлагала его Эрику без остатка.

Наконец она оторвалась от него.

– Мне нужно идти. Если ты хочешь, чтобы я пришла снова, мне нельзя долго задерживаться в первый раз.

– Мохаммед верит, что ты видишь будущее. Скажи своему хозяину, что в представлении будет сюрприз. Вдоль набережной выстроится целый город, чтобы посмотреть на сражение. Возможно, он разрешит тебе прийти, его лицо светилось мальчишеской радостью. – Если он разрешит и ты придешь сюда опять в день Тора, то на следующей неделе мы сможем увидеться два раза.

– Я буду надеяться на это, – пообещала она, поцеловав Эрика еще раз напоследок. Затем оторвалась от него и поспешила вниз, боясь потерять самообладание и вернуться. Когда она спустилась по мраморным лестницам, то решила помолиться христианскому богу. Нельзя оскорблять божество величественного города, тем более что суд Асгарда, казалось, не проявлял интереса к ее судьбе.

Валдис взглянула вверх на галерею. Эрик стоял и смотрел на нее сверху вниз, а его лицо было полно такой любви, что весь собор, казалось, был наполнен ее силой.

– Все будет хорошо, – повторила она про себя. Она выполнит задание Дамиана и завоюет свою свободу. Эрик будет ее ждать. Первый раз после того ужасного приступа в ярлхофе Валдис переполняли надежды на будущее.

Она пошла обратно тем же путем, ища Ландину. Публиус будет сердиться, если они задержатся еще хоть ненадолго. Она подошла к ковчегу и прошла мимо мрачных мозаик. Вокруг собирались молящиеся в ожидании следующей службы. Валдис начала спрашивать у стоящих вокруг людей, не видели ли они женщину в такой же бурке, как у нее. Никто не мог ее вспомнить. Франкской девушки нигде не было видно. Сходя с ума от беспокойства, Валдис обыскала все закрытые ниши галереи. В последней из них под мраморной скамейкой она обнаружила скомканную одежду. Это была бурка Ландины.

Глава 25

Даже в самом лучшем из планов невозможно предвидеть конечный результат.

Из тайного дневника Дамиана Аристархуса

– Где она? – закричал на нее Публиус, и его лицо исказилось от гнева.

– Я не знаю, – честно ответила Валдис. В душе она была рада, что ее подруге удалось ускользнуть, но она опасалась, что это может повлиять на нее саму весьма неблагоприятным образом. Наверняка Бернард принес какую-то другую одежду с собой в собор, чтобы Ландина могла переодеться. Потом он каким-то образом тайно провел ее мимо носильщиков, которые ждали одалиску в бурке. – Я понятия не имею, где она.