Принцесса демонов
Шрифт:
Аннабель начало слегка потряхивать. Аманда наконец бросила остатки шприца на стол и вцепилась в ладони сестры.
– Быстрее!
– взмолилась она.
Ханнинг, побивший все рекорды скорости, уже стоял рядом. Однако времени искать вену уже не оставалось, судороги Аннабель становились всё более заметными. Глаза закатились, она покачнулась. Я бросился вперёд и удержал её на месте, в то время как Ханнинг вонзил иглу прямо в её плечо.
– ...Всё, - выдохнул он облегчённо, зажимая место укола тампоном и накладывая очередной
– Давайте, на диван её. Я подойду через минуту.
Я подхватил Аннабель на руки, покрепче прижимая к себе хрупкое, отчаянно бившееся в лихорадке тело. Кожа её уже сделалась сухой и горячей, конечности безвольно болтались, пока я нёс её к дивану, стоявшему у дальней стены. Аманда, тихо всхлипывая, следовала за мной неотступно.
Уложив Аннабель на продавленные подушки, я обернулся к Аманде и, не говоря ни слова, обнял её, притягивая к себе.
– Всё будет хорошо.
Она на миг уткнулась носом в моё плечо, но тут же отстранилась, приклеиваясь взглядом к сестре.
– Я... я едва не погубила её...
– Вы не виноваты, Аманда.
– Мистер Сандерс прав, - согласился подошедший Ханнинг.
– Иглы соскальзывают, такое бывает.
Аманда безмолвно поджала губы. Очевидно, она по-прежнему считала себя виноватой в произошедшем, но уже немного пришла в себя, и страсть к самобичеванию уступила в ней место тревоге за сестру.
– Как она?
– Пока всё в порядке, - ответил Ханнинг, замеряя пульс на подрагивавшем запястье.
– Сердцебиение учащено, температура тела повышена. Кризиса я не наблюдаю. Всё так, как должно быть.
Аманда судорожно вздохнула. Я взял её за руку.
Всё так, как должно быть, сказал Ханнинг. И нам оставалось только ждать.
Нет ничего страшнее того бессилия, когда в критической ситуации ты не можешь помочь близкому. Когда наблюдаешь, как любимого человека изъедает пугающий недуг; когда леденящие душу мысли заставляют неметь затылок и никак не отпустят, сколько бы ты ни гнал их прочь; когда к тому же втайне чувствуешь за собой вину в произошедшем - недосмотрел, недозаботился... ошибся.
Всё это я мог наблюдать в Аманде на протяжении нескольких долгих часов, в которые Аннабель, бледная, горячая, покрывавшаяся потом и лихорадочно бредившая, судорожно металась из стороны в сторону на старом диване. Спутанные волосы слипались от влаги у неё на лбу, на висках и у шеи, и Аманда бережно убирала падавшие на лицо прядки чуть дрожавшими пальцами. Гладила ладони Аннабель, тихо бормотала ей какую-то бессмыслицу, украдкой глотала слёзы страха и беспомощности, но не отходила от сестры ни на минуту.
Мы с Акко сидели поблизости на случай, если кому-нибудь вдруг понадобилась бы наша помощь. Однако Ханнинг выглядел спокойным и только иногда щупал лоб бредившей девушки, измерял её пульс или проводил ещё какие-то манипуляции.
–
– шёпотом спросила Аманда, когда счёт пошёл уже на третий час нестерпимо тревожного ожидания.
– Почему с крысами всё разрешалось намного быстрее?
– Во-первых, именно потому, что ваша сестра - человек. Реакция имеет право отличаться. А во-вторых, в её организме вирус, занесённый с ядом, развивался уже не один месяц. Требуется значительно больше времени, чтобы побороть его теперь.
"Если это вообще возможно", - приходило на ум неизбежное окончание его фразы.
– Почему тогда у меня всё прошло так просто? Почти незаметно... Неужели я действительно настолько отличалась от остальных...
– Насколько, по-вашему, может отличаться слегка отравившийся человек от того, кого в буквальном смысле воскресили из мёртвых?
На это Аманда не ответила. Осознание того, что её сестра находилась на пороге смерти, который однажды уже перешагнула, вряд ли могла принести ей успокоение.
Аннабель полегчало только к концу четвёртого часа. Она устало забылась, дыхание выровнялось, тело перестало пылать нестерпимым жаром.
– Самое страшное позади, - констатировал Ханнинг, осмотрев её, а потом осторожно повернул на бок, лицом к спинке дивана, и слегка оттянул надрезанную сорочку.
Аманда тихо воскликнула, прижимая пальцы к губам и напуганно взирая на спину сестры.
– Не может быть! Почему они ещё здесь? Почему не исчезли? И их было меньше...
– Их было больше, мисс Кейтон, - резковато остановил её Ханнинг, но тут же постарался смягчить тон: - И они исчезают. Всё у вашей сестры идёт хорошо.
Я не мог не согласиться: по сравнению с тем, что мне довелось видеть несколько часов назад, всё и впрямь смотрелось куда лучше. Оставшиеся на коже Аннабель следы теперь походили на чернильные разводы, которые долго и старательно оттирали едким мылом: бледные, едва заметные, хотя, присмотревшись, ещё можно было разглядеть жуткий узор.
– Всё хорошо, Аманда. Аннабель жива. Противоядие сработало, - я, казалось бы, озвучивал очевидное, но Аманде требовалось, чтобы кто-то подтвердил: её молитвы были услышаны, её надежды сбылись. Её сестра останется рядом.
– Сработало?..
– тихий, хриплый голос подействовал на Аманду, словно выстрел.
– Энни!..
– она вздрогнула, засуетилась, помогла сестре повернуться и слегка приподняться на подушках.
– Энни, о, слава богам. Как ты?..
Аннабель слабо улыбнулась.
– Жива. Пить хочется.
Посуды в подвале не нашлось, поэтому я принёс ей воды в позаимствованной у Ханнинга чистой колбе.
– Интересная сервировка, мистер Сандерс, - не преминула поддеть меня Аннабель, но в её голосе не звучало привычного презрения или снисхождения. Она говорила мягко и устало, и в своих интонациях и жестах сейчас очень походила на Аманду.