Принцесса демонов
Шрифт:
Он возвратил жизнь мне, он сделал всё для этого, но сам так и не вернулся, чтобы сказать мне об этом.
Слёзы непонимания, разочарования, обиды обожгли мои глаза, и я резко опустила ресницы, чтобы скрыть их от наблюдавшей за мной сестры. Взгляд машинально пробежался по тексту, выхватывая бессмысленные фразы, заголовки, абзацы других статей.
"В Виндсхилл приезжает выставка знаменитого эпатажного художника Альфреда Джарольдиньо"
"Богослов Майкл приводит убедительные доказательства существования "частных ангелов""
"Угроза
Я резко сложила газету и, поднявшись, отступила к окну.
– Что с тобой, Мэнни?
– Аннабель возникла за моим плечом.
– Ты не рада? Ведь всё закончилось.
– Да, - подтвердила я горько.
– Всё закончилось, Энни. Даже то, что вовсе не должно было кончаться.
Я не видела лица сестры, но по голосу поняла, что она нахмурилась.
– Мэнни, ну, хватит уже. В конце концов, это глупо.
– Глупо - что?
– переспросила я тихо и выдохнула: - Любить?..
– Это не любовь.
– Ты не знаешь этого, Энни. Мы с тобой можем быть абсолютно одинаковы внешне, но сердце-то у каждой из нас своё.
Тёплые ладони сестры мягко легли на мои плечи.
– Может быть. Однако моё всегда чувствовало, что будет для тебя лучше.
Я криво усмехнулась.
– Ну да. И ты, упрямица, всегда делала всё по-своему. Но кому, скажи, ты оказала услугу, когда сдалась Ордену вместо меня? Ты ведь едва себя не погубила.
– Я хотела защитить тебя, - тихо отозвалась Аннабель, и нотки раскаяния проскользнули в её голосе.
– И даже если я ошибаюсь в чём-то, то лишь потому, что всегда хочу для тебя лучшего.
– Знаю, - улыбнулась я мягко. Я и впрямь не сомневалась в этом ни на мгновение.
После завтрака мы собирались нанести визит подруге. Я сменила платье, равнодушно позволила горничной уложить волосы, отправилась в спальню, чтобы подобрать серьги. Настроения наряжаться не находилось вот уже несколько недель, но я должна была делать вид, будто всё стало как прежде. Ходить к подругам, принимать гостей, посещать театры... Безумие закончилось, в мою жизнь вернулись спокойствие и размеренность, вот только теперь отчего-то они казались мне тоскливой и унылой пустотой.
Серьги я выбрала самые привычные и удобные: просто не хватило фантазии на что-то другое. Задумчиво оглядела шкатулку, приоткрыла нижнее отделение, где долгие месяцы лежали нетронутыми все мои кольца и браслеты. Теперь наконец я смогу снова носить их.
Удар в стекло заставил меня вздрогнуть, и я едва не вскрикнула от неожиданности. Пронеслась в голове сумасшедшая мысль, от надежды втрое быстрее заколотилось сердце. Но это наверняка просто птица...
Я обернулась к окну и едва не споткнулась на ровном месте.
– Акко?!..
Метнувшись вперёд, я распахнула створки, впуская кшахара, и тут же позабыла о морозном ветре, ворвавшемся в комнату.
– Акко!
– я крепко стиснула его шею, прижимаясь к ледяной чешуе в неколебимой уверенности, что больше никогда не отпущу его снова.
– Милый мой, родной... куда же вы пропали... почему...
Акко урчал что-то виновато и в то же время укоризненно.
– А что я?
– принялась невольно защищаться.
–
Он мягко ткнулся носом мне в живот, прикрывая янтарные глаза. Я огладила его голову, чувствуя одновременно и облегчение, и ещё большую тоску, обволакивающую сердце.
– Я тоже скучала, дружок. По вам обоим.
Акко вопросительно поднял голову.
– Ну, конечно, по обоим, Акко. Не знаю, что нашло на Джера и почему он так повёл себя, но я ему повода не давала.
Акко внимательно посмотрел на меня, а потом указал носом в сторону окна.
– Ур-р?..
– Полететь с тобой?
– переспросила я, и голос мой дрогнул. Колени подогнулись - К Джеру?..
Кшахар смотрел на меня выжидательно и почти моляще.
– Конечно, полечу, - заявила я вдруг без колебаний. В конце концов, глупо строить из себя обиженную и ждать, когда Джер сам явится, чтобы объясниться. Ждать и бояться, что это не случится никогда.
В моей гардеробной ещё оставалась пара тёплых плащей с той поры, когда бежать чёрным ходом среди ночи для меня было почти ежедневной нормой. Вот и теперь, закутавшись в один, я взобралась на спину кшахару.
Летели мы недолго, но направление оказалось мне неизвестным. Совершенно незнакомый район, небогатый, но аккуратный и чистый, с небольшими домиками из нарядного красного-белого кирпича, лепившимися друг к другу, будто новогодние пряники. Акко спустился к одному из них и приземлился на черепичную крышу рядом с приоткрытым металлическим люком. Двинул носом, распахивая крышку настежь, сложил крылья и спрыгнул внутрь, пружиня лапами, чтобы смягчить для меня удар. Спустившись на пол, я осмотрелась. Это, по-видимому, была старая голубятня: по углам ещё стояли ряды клеток, всё вокруг ощутимо пахло птичником.
– Твои будущие апартаменты?
– улыбнулась я, оглядываясь.
Акко фыркнул. Да, наверное, если даже я отчётливо ощущаю пропитавший все стены запах, то для Акко это место ещё долго не станет уютным. Но если тут всё отмыть и перекрасить, а вместо металлического люка вставить окно...
Кшахар поманил меня за собой, и я тут же забыла и о голубях, и о неожиданно заполнивших голову планах по ремонту. Глупо, в самом деле... может быть, сегодня единственный раз, когда мне будет дозволено оказаться в этих стенах.
Дверь с чердака вела на узкую деревянную лесенку, спускавшуюся в коротенький коридор с парой дверей по бокам. Впереди проход раскрывался светлым холлом, и именно туда повёл меня Акко. Я замешкалась, скованная мгновенной неуверенностью и сомнением. Сняла плащ, перекинула его через перила лестницы, обернулась к кшахару. Акко вопросительно уркнул. Я кивнула - не то ему, не то самой себе - и шагнула следом.
Яркий солнечный свет проникал в небольшой холл сквозь высокое окно, на котором ещё отсутствовали портьеры. По углам высились башни из разномастных коробок, у входной двери стоял знакомый мне комод - я помнила его по прежней квартире Джера. Столешница, как и прежде, уже почти не просматривалась под грудами какой-то мелочи: коробками, бумажками, ключами, на углу приютились даже гвозди и молоток.