Принцесса демонов

Герман Валентина В.

Ханнинг, по-прежнему не сказав ни слова, достал хлороформ, усыпил вторую крысу и принялся ожесточённо сбривать с неё шерсть. Аманда неотрывно, будто заворожённая, наблюдала за ним какое-то время, потом очень осторожно поинтересовалась:

– Вы поняли, в чём ошибка? У нас нет возможности пробовать до бесконечности...

– Я понял, - сухо отозвался Ханнинг.
– И по-моему, это очевидно: я не успел ввести вторую дозу. Всё нужно сделать в обратном порядке.

И снова - ритуал, бессмысленная ярость восставшего из мёртвых тщедушного тельца, злобно

сверкающие чёрные глаза, будто бездонные провалы на морде, искривлённой в демоническом оскале. И очередной час безнадёжно упущенного времени впереди.

– Может, стоит обратить их всех сразу?
– предложил я.
– Так дело пойдёт быстрее.

Ханнинг согласно кивнул и потянулся к отставленной было баночке с хлороформом. Аманда вскинула голову.

– Но если нам не понадобятся все...

– Понадобятся, - отозвался Ханнинг.
– Даже если сейчас всё пройдёт удачно, я бы предпочёл проверить результат ещё пару раз, прежде чем переходить к вашей сестре.

Возражений у Аманды не нашлось. Она понуро опустила голову и проговорила только:

– Спасибо.

Ханнинг бледно улыбнулся.

– Я делаю это не ради вас, мисс Кейтон. Оттого, выживет ли ваша сестра, зависят сейчас наши жизни.

– Вы могли бы и не говорить этого, - холодно заметила Аманда, рассеянно глядя куда-то в сторону.
– Может, сошли бы за доброго гения.

– Добрый, злой... всё зависит от угла восприятия, вы не согласны? Если бы я совершил-таки великое открытие и подарил людям сверхъестественные способности, как думаете, многие бы согласились тогда с вашим ко мне отношением? Нет, они бы восторгались мной. Боготворили. И, поверьте, они с удовольствием закрыли бы глаза на все жертвы, которые пришлось принести ради такого дара человечеству.

Аманда не ответила ему. Не видела смысла спорить. Вместо этого, опустившись у стены рядом с Акко, прикрыла глаза и спросила тихо:

– Вы верите в существование души, мистер Ханнинг? И как вы думаете, что происходит с душами тех, над кем вы проводите ритуалы? Вы возвращаете мёртвых обратно к жизни. Это не наука и не медицина. Это противно законам природы и воле богов. Так где же оказываются их души?..

Я не вмешивался в их натянутую беседу, однако не мог не согласиться с рассуждениями Аманды. Было что-то жутко нечеловеческое в каждом из этих ходячих трупов, возвращённых к жизни - вроде бы и живых, но в действительности только на время обманувших смерть. Они двигались, говорили и непрерывно умирали, каждую минуту становясь ещё на шаг ближе к тому, чтобы рассыпаться в прах. Их будто задержали где-то в междумирье, между жизнью и смертью, не в одном конце тоннеля и не в другом.

– Душа, мисс Кейтон, это совокупность свойств нашего разума. Если разум жив, значит, и душа ваша на месте. Иначе почему людей, тронувшихся рассудком, называют также и душевнобольными?

Аманда неопределённо повела плечами.

– Не знаю. Я лишь надеюсь, что когда мы избавим их от яда, они смогут вновь стать самими собой.

Нетрудно было понять, о ком именно думала в тот момент Аманда

и за чью душу молилась внутри.

Спустя какое-то время её мысли, по-видимому, обратились к ещё одному дорогому ей существу, которого она всеми силами стремилась защитить.

– Как всё-таки беременность смогла избавить меня от яда?
– спросила она так, будто ни на секунду не сомневалась в причине своего исцеления.

– На этот вопрос я тоже мечтаю узнать ответ, - с нездоровым энтузиазмом отозвался Ханнинг.
– Как только мы выберемся отсюда, я обязательно возьму образцы вашей крови для изучения. У нас есть всего несколько месяцев вашего исключительного положения, чтобы найти разгадку, но если удастся сделать это, уверен, я найду способ создать наконец поистине чистую кровь...

Он говорил так, словно и впрямь верил, что после сегодняшней ночи ничего не изменится. Он полагал, будто спокойно вернётся в свои лаборатории, небрежно замаскированные под смесь религиозного культа с обществом избранных, и продолжит делать своё дело во имя заблуждений, которые одни, безо всякого яда, травят разумы и души фанатиков, подобных ему. Вот только позволят ли ему безнаказанно продолжить те, кто поневоле стал его жертвами? Позволю ли я, когда жизни самых дорогих и близких стоят на кону?

– ...в этом и проблема, и одновременно непостижимая красота, - между тем увлечённо продолжал Ханнинг, не подозревая о моих размышлениях.
– Удивительные механизмы, которые мы не в силах объяснить, парадоксальная противоположность эффектов от состава... Я уверен, здесь кроются важнейшие истины о человеческой природе, о нашем предназначении и месте в этом мире. И я верю, что мы способны превзойти собственную эволюцию и превратить её в революцию, стоит только найти правильный рычаг и надавить на него. Вы, мисс Кейтон, считаете меня безумцем и злодеем, но я-то знаю: будущие поколения возведут меня в ранг гения.

– Время покажет, - ответила Аманда, явно оставаясь при своём мнении.

Ханнинг снисходительно улыбнулся и не ответил, оставаясь при своём.

Час тянулся нестерпимо долго, но наконец он миновал. Ханнинг поднялся, чтобы приступить ко второй попытке чудотворного исцеления, однако у стола замер, разглядывая содержимое своего чемоданчика так, будто видел его впервые.

– Что там?..
– слегка обеспокоенные, мы поспешили следом.

– Кровь расслоилась, - ответил Ханнинг, правда не удивлённо, а, скорее, задумчиво.

– Это... ненормально?
– с тревогой в голосе спросила Аманда, бросая короткий напуганный взгляд на меня. Однако Ханнинг не выглядел озадаченным, или напряжённым, или готовым вот-вот раскрыть наш обман.

– Напротив, - отозвался он отрешённо.
– Клетки крови оседают вниз, сверху остаётся плазма с растворёнными в ней... веществами...
– голос его затих на полуслове, и продолжать туманные разъяснения Ханнинг не стал, целиком погрузившись в себя.

– Ну, и что не так-то?..
– не выдержав, поторопил я его спустя полминуты.