Принцесса Чикаго
Шрифт:
Кэтрин тоже делала это, - сказал мой мысленный голос.
Кстати о Кэтрин ... "Обещай мне, что не отреагируешь слишком остро".
Ноздри Алессандро раздулись. «Я ни разу в жизни не отреагировал слишком остро».
«Кэтрин подошла ко мне…»
"Что!" Он потребовал. «Где, черт возьми, был Оскуро? Ты бросила его?
«Хорошо,
Мой муж недовольно хмыкнул, но снова откинулся на холодильник. Я видела, как работают винтики в его мозгу. Где был Оскуро? Что делала София? Что сказала Кэтрин?
«Я взяла Полпетто на прогулку и обошла край охраняемого поселка. Она подошла ко мне - ну, напугала. Знаешь, она постриглась?
«София», - предупредил он.
«Она сказала мне, что пыталась мне помочь. Она сказала, что Альфонс Эриксон работает с Константином Тархановым и что вместе они хотели править Чикаго или что-то в этом роде ». Я сказала. «Она ясно дала понять, что ФБР этого не хочет».
Алессандро нахмурился, но не выглядел удивленным. «Ты говоришь с сомнением».
Я постучала ногтями по стойке. «Просто многое не складывается. Зачем ФБР обращаться за помощью к Наряду? Зачем Кэтрин рискнула своей безопасностью, чтобы поговорить со мной и сказать мне что-то такое ...? Я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.
"Она сказала что-нибудь еще?"
«Не об Эриксоне. Мы, конечно, недолго поссорились. Но ... она выглядела очень встревоженной. Я прокрутила это взаимодействие в своей голове. Ее напористые движения, странная резкость ее слов.
– Тебе не приходило в голову, что она тебе лжет? Алессандро действительно попытался показаться немного сочувственным, когда спросил, но ему не о чем беспокоиться.
«Я думаю, что да». Я согласилась. «Но я еще не уверена, что это за ложь».
Алессандро кивнул. "Что ты думаешь, что это? Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо другой в мире.
«Я больше не уверена, что это правда». Я почувствовала боль в сердце от этого факта. Но это было не так больно, как несколько недель назад. «Я думаю… Я думаю, она хочет, чтобы Эриксон каким-то образом был у власти. Я ... Я не думаю, что Солсбери так же предан их делу, как Эриксон.
«Мне не нравится этот Эриксон».
«Ну, ты действительно угрожал его жизни, когда видел его в последний раз, поэтому я сомневаюсь, что он слишком без ума от тебя».
Алессандро фыркнул. «Что он сказал тебе той ночью?»
"Немного. Он просто пытался мне угрожать ». Я снисходительно махнула рукой.
«Он просто еще один политик, пытающийся сбежать с большими мальчиками». Он сказал.
Это заставило меня улыбнуться. «Ты должен перестать недооценивать людей».
«Политики могут быть очень полезными, если их правильно использовать. Посмотри, что Солсбери для нас сделал ». Я сказала. «Наши антимафийные сертификаты, ложь Федеральным органам власти, взятие под свое крыло полиции Чикаго».
Алессандро закатил глаза. «Это сборище кисок, с которыми я вынужден вести себя хорошо».
«Что ж, - засмеялась я, - я справлюсь с политиками, а ты с гангстерами». Как только слова вылетели из моего рта, я хотела бы забрать их обратно. Это заставило меня звучать так, будто мы были командой, партнерством.
Я открыла рот, чтобы отозвать свое заявление, но Алессандро вмешался: «Да, я полагаю, это сработает. Ты справишься с тонкостями, а я сделаю все, остальное.
Это сработает для обеих наших сильных сторон. Если бы мы смешали это вместе ... мы могли бы быть довольно грозной командой.
Я только улыбнулась в ответ, игнорируя учащенное сердцебиение.
«Говоря о совместной работе, - сказала я, - у ребенка все в порядке. Вчера у меня была встреча с доктором Парлатор, и она подтвердила, что все идет так, как должно быть ».
Взгляд Алессандро скользнул по моему выпуклому животу. "Это хорошо." Он сказал. Его тон снова изменился - не тот случайный, а раздраженный, который у него был раньше, но теперь отстраненный, холодный. Он немного походил на своего брата. «Хорошо, что ты здорова».
«И ребенок».
"Это тоже." Он повернул голову. «Еда должна быть доставлена в ближайшее время. Я пойду в вестибюль и встречу их ».
Глава двенадцатая
«Какой у тебя план с сестрой?» - спросил меня Алессандро на следующее утро.
Накануне ночь выдалась на удивление приятной. Как только я перестала упоминать о ребенке или беременности, Алессандро расслабился и стал более открытым для разговора. Мне удалось вовлечь его в дискуссию о Круге и о том, как он использовался в качестве прикрытия для незаконного оборота наркотиков, но он не предоставил мне много информации. В конце концов, я только что обсудила, какой цвет мы должны одеть на свадьбу Нарцисы и Серджио.
Теперь мы оба сидели за обеденным столом, греясь в утреннем свете. Под нами город оживал.
Я чистила вилку, но его вопрос остановил меня.
"Строить планы?"
«Знаешь, - он откинулся на спинку стула, - каковы твои планы на нее. Ты собираешься убить ее?
Мое сердце перестало биться. "Убийство?"
В эти дни я ненавидела Кэтрин больше, чем любила. Но она была моей сестрой, первым человеком, который заботился обо мне. Она читала мне, смешила меня и стояла рядом со мной во всем, что мы делали. Могу я убить ее? Если до этого дошло? Алессандро или Кэтрин? Кого бы я выбрала?