Принцесса Чикаго

Портер Бри

"Я знаю." Я вежливо улыбнулась Оскуро и Раулю. «Спасибо, что пришли и помогли мне сегодня вечером. Спокойной ночи".

Прежде чем они успели попрощаться, я закрыла входную дверь и заперла ее.

Глава десятая

На выходные поехала в город.

Я не особо хотела возвращаться

в пентхаус, но у меня было несколько дел в Чикаго, и не было смысла возвращаться туда и обратно в течение нескольких дней. Кроме того, в блестящий момент трусости я спланировала свою поездку так, чтобы совпасть с пребыванием Алессандро в Эванстоне. Надеюсь, мне будет его просто не хватать.

Оскуро следил за мной на выходных, и наши отношения постепенно восстанавливались. Я все еще не хотела болтать с ним, не с такой легкостью, как когда-то, но я не была готова продолжать игнорировать его. Так что мне было приятно, хоть и немного тихо.

Кроме того, в моих интересах было быть добрее к Оскуро. Он лгал и обманывал меня и раньше, но я действовала исходя из предположения, что он больше этого не сделает. Я не могла требовать от него информации сейчас, но со временем, возможно, я смогу что-то получить. И я была, во всяком случае, терпеливой.

Не дойдя до пентхауса, мы направились к врачу. У меня была ежемесячная предродовая встреча с доктором Парлатор, и я с нетерпением этого ждала. Она знала все на свете о младенцах - по моему скромному мнению - и всегда была рада ответить на мои вопросы, даже если они были немного глупыми.

У меня не было ни матери, ни женщин, которым я доверяла и знала о родах, поэтому визит к врачу всегда был долгожданным событием.

Оскуро привыкал к кабинету акушерства и гинеколога, но все еще выглядел слегка бледным глядя на схемы, прикрепленные вдоль стен. Он ходил в школу? Я задумалась. Конечно, это был не первый раз, когда ему представляли изображение матки.

Мне пришло в голову, что я очень мало знал об Оскуро. Возможно, это поможет ему завоевать доверие и узнать о нем больше. Это была бы трудная задача - Оскуро даже не позволил мне называть его «Ческо» или «Франческо».

«Доктор. «Парлатор выйдет через минуту, миссис Роккетти», - сказала мне администратор, милая девушка по имени Мэри Энн. Теперь она знала меня и была рада поговорить со мной о своих последних попытках познакомиться в Интернете, пока мы ждали доктора.

Доктор Парлатор прибыл вскоре после этого и провел меня в комнату, прервав особенно интересную историю Мэри Энн, где она случайно пошла на свидание вслепую со своим старым учителем английского языка.

"Как вы себя чувствуете?" - спросила доктор, как только мы вошли в комнату.

«Ну, у меня болит спина. Мои бедра тоже. И у меня часто возникают судороги в лодыжках и коленях ... »

Она смеялась. «Так что не очень хорошо».

«Я не чувствую себя так плохо, как в первом триместре, и это хорошо. Теперь я могу гораздо лучше сдерживать пищу, даже если от некоторых запахов меня все еще тошнит.

«Это совершенно нормально». Врач заверила меня.

Назначение прошло без проблем. «Вы и ребенок совершенно здоровы». Доктор Парлатор сказал мне. «Все идет нормально».

Вскоре я снова оказался на улице с Оскуро. На мгновение я просто остановился и вдохнула. Люди проносились мимо, машины гудели, птицы ворковали. Так много звуков звучат одновременно, сливаясь в идеальную мелодию.

Я оплакивала потерю шума в закрытом поселке. Мне понравился мой новый дом, и я не скучала по пентхаусу. Но мне не хватало жизни в городе, ощущения жизни вокруг себя. Было наивно верить, но я чувствовала, что меня игнорируют, но я окружена городом. Если бы я споткнулась, кто-то бросился бы на помощь, но иначе они бы меня не заметили.

В закрытом поселке было иначе. Если бы я споткнулась о тротуар, это было бы главной темой разговоров в следующие месяцы.

«Вы в порядке, мэм?» - спросил Оскуро.

«Хорошо. Просто принимаю все это. Я вздохнула. "Ты скучаешь по городу?"

«Я бываю здесь часто». Я посмотрела на него. «Я предпочитаю тишину сообщества. В городе ... слишком шумно.

Я не согласилась, но больше не спрашивала.

Единственным ярким пятном на пути к возвращению в пентхаус был швейцар Фред. Он встретил меня только с добротой. Я была счастлив поговорить с ним, наслаждаясь беседой с кем-то, у кого, скорее всего, не было планов, стоящих за нашими отношениями. Он рассказал мне о своей дочери, поступающей в колледж, и признался, что скучал по мне.

Всегда джентльмен, швейцар Фред помог мне отнести мои сумки в пентхаус, Оскуро последовал за ним. Я не знала, что делать с пустыми руками - обычно со мной был Полпетто, но он останавливался с Еленой на выходные - поэтому я взяла на себя ответственность, нажав кнопки лифта и открыв все двери.

В тот момент, когда я вошла в пентхаус, мне нужно было лечь.

Воспоминания обрушились на меня, как поезд. От моей жестокой свадьбы до моих кровавых свадебных простыней. Я заметила холодильник и вспомнила, как Алессандро вспыхнул на мне. Я повернулась к термостату и вспомнила, как по утрам ругала эту штуку. Я узнала, что беременна здесь, здесь на меня напали, и дважды спала с Алессандро.

Я обнаружила здесь кое-что, а также оплакивала, готовила и жила здесь.