Принцесса Бен
Шрифт:
— А где были бы вы, принцесса? Вышивали в своей комнате?
— О, с иглой я обращаюсь плохо! Нет, я точно была бы рядом с ней, помогала в атаке, — улыбнулась я, показывая зубы. — Но здесь не стоит говорить о войне. Скажите, Ваше величество, не знаете ли вы, сливу, которую делают черносливом, оставляют на лозе или срывают спелой?
Король разглядывал меня.
— Вы знаете, что слива не растет на лозе.
— Если бы я сказала правду, — ответила я, смеясь, — то нам было бы нечего обсуждать.
Мы
— Должен признать, — пробормотал король, — что я ехал в замок Монтань с другим представлением о принцессе Беневоленс.
— Я надеюсь, мое новое изображение куда приятнее.
Ох, я уже флиртовать начинала!
— Иначе я так не говорил бы, — он нахмурился поверх моего плеча. Мы развернулись, и я увидела, что Флориан танцует с красивой дамой, на которой с трудом держался корсет, такой она была худой. Принц не мог отвергнуть меня еще сильнее.
Король Ренальдо нахмурился.
— Простите моего сына, принцесса, за то, что он не оказывает вам должного внимания.
— Не думайте об этом. Как мужчина, окруженный розами, может заметить простой полевой цветок?
— Взрослый мужчина способен понять, что качество цветка важнее его роскоши.
Танец закончился, я поблагодарила его за компанию, голова кружилась от нашего разговора и страха, что я сказала что-то не так.
Остаток ночи я станцевала с каждым мужчиной, кроме принца Флориана. Король Ренальдо танцевал со мной еще два раза. Я замечала несколько раз, как он отчитывает Флориана, и настроение принца становилось все холоднее.
Со временем начали болеть пальцы ног, и я бы не выжила, если бы не шампанское и комплименты. Королева ощутила мою усталость и, решив, что лучше срывать плод спелым, отпустила меня в полночь. Лорд Фредерик вывел меня из комнаты, поддерживая.
Мы едва вышли из зала, когда раздались резкие шаги.
— Прошу прощения, сир, — мы вздрогнули.
Принц Флориан обратился к лорду Фредерику:
— Я бы хотел поговорить с принцессой минутку.
Фредерик увидел мой кивок и отошел к гобелену.
— Ваше высочество, — я поприветствовала его с тем же холодом.
Флориан расхаживал, злясь и не глядя мне в глаза.
Ноги болели, кости гудели от усталости.
— Если вы хотите что-то сказать, поспешите, иначе это может подождать до утра.
— Ваше поведение возмутительно! — рявкнул принц.
— В чем же? — парировала я. — Вы не можете меня критиковать.
— Да? Покинув Голубую комнату и вашу магию, и поклялся не говорить о том, что увидел, до этого дня я держался. С нашего прибытия в этот демонический замок я увидел вашу работу и испугался.
— Работу? Гостеприимство и вежливость?
— Гостеприимство? Не шутите! Я не собираюсь верить вашей лжи и чарам! Я требую, если вы цените свою жизнь и свой народ,
Я была так потрясена этим оскорблением, что чуть не сломала ногу, каблук пошатнулся.
— Магия? Магия в том, чтобы танцевать час за часом, день за днем с мужчиной, от которого пахнет рыбой? Ездить верхом, писать, болтать о глупостях? Вышивать столько платков, что ими можно было выстроить дамбу на Великой реке, втискивать тело в одежду, похожую на орудие пыток? — я сняла туфель. — Это похоже на магию? Потому что это, мой милый юный принц, никакая не магия, а труд!
Я бросила в него туфлю, не глядя, куда попала (хоть бы в голову). Я ушла со всем возможным величием по коридору, хотя в одной туфле это было сложно, и завернула за угол.
Я не засыпала часами. Принц не имел права так говорить, я хотела пробраться в комнату магии и найти в книге чары, чтобы наказать его. Чтобы он умер от унижения. Превращу его в лягушку с темными глазами Флориана. Буду держать лягушку в шкатулке и порой тыкать палкой. Это подойдет.
Я успокоилась и все-таки уснула.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Я завтракала в своей комнате, читая отчеты слуг. Много времени ушло на поиски жемчужного ожерелья, а потом слуга нашел его, оброненное где-то герцогиней.
Когда я пришла на ланч, я с потрясением увидела принца Флориана, сверлящего взглядом тарелку. Я думала, что он покинет замок с рассветом. Рядом с ним король Ренальдо сразу спросил, как я спала. Отец и сын выглядели уставшими, но я не могла их критиковать.
Болтая с другими гостями, я уделяла им двоим мало внимания, пока Ренальдо не подвинулся к королеве и не попросил поговорить с ней.
Я поежилась. Флориан мог рассказать ему о моей магии, ужасно преувеличив. Я не смогла уйти.
— Принцесса, это важно для меня.
И мы с Софией и королем собрались в Голубой комнате, где Флориан полгода назад не смог меня пробудить. Ренальдо устроился в кресле, я подавила желание сделать это. Может, мне придется отрицать магию.
— Ваше величество, — начала королева. — Прошу, объясните, что вас тревожит.
— Это сложно обсуждать, — скривился король.
— Если что-то не так, мы надеемся, что вы примете наши извинения.
— Нет, вы — воплощения гостеприимства… Ваше величество, Ваше высочество, могу ли я сегодня посетить гробницу Фердинанда.
Королева пришла в себя первой. Она даже настояла, чтобы я проводила его, ведь она была занята другими гостями.
Я была этому не рада. Рвение короля настораживало. Я думала даже что он заманивает меня повторить судьбу матери. Но, как бы я ни молила, София была непреклонна.