Принцесса Бен
Шрифт:
— Он не должен умереть, он хороший человек, — сказала я.
— Как и многие другие мертвецы, — ответило ледяным тоном мое отражение.
Я задумалась.
— Он умный и благородный. И красивый.
— Почему ты так говоришь? — спросило отражение.
Я ждала. Меня не обхитрить. Я не поддамся.
— Ты знаешь правду, — мягче добавило отражение.
— Что я знаю? — взмолилась я, поддавшись. Что я знаю о принце? — Я знаю, что… — голос сорвался. — Знаю, что он бы понравился мне, будь все иначе. Я могла бы… полюбить его.
— Тогда ты знаешь, что делать, — прошептало мое отражение. — Ты знаешь, как всегда заканчиваются истории.
— Нет! —
* * *
Я не понимала, поздно уже или рано. Я ужасно устала, с паутиной и пылью я напоминала нищенку, а не принцессу, но я ворвалась в главный зал.
Снаружи над горами виднелся рассвет. Внутри шесть сильных мужчин подняли тело принца, закованное в стеклянный гроб, на плечи. Король, изможденный и постаревший, шагнул вперед. Солдаты Дракенсбетта выстроились за ним, все повернулись к солнцу, чтобы начать путь к дому.
— Стойте! — крикнула я с вершины лестницы. Мой голос звенел, и солдаты остановились от потрясения. София, следящая за церемонией, посмотрела на мой грязный облик.
— Прошу, — продолжила я, сбегая по ступенькам, — могу я увидеть его в последний раз? — отчаяние, видимо, было заметным в моем голосе, раз с неохотой они опустили гроб на землю.
Я опустилась на колени и коснулась крышки.
— Уберите это, прошу, — двое солдат, взглянув на короля, так и сделали.
Даже сейчас Флориан выглядел прекрасно, хоть раны и были глубокими. Я коснулась его щеки, провела по ней ладонью, ощущая там щетину, отсутствием которой он меня когда-то дразнил. Мои слезы капали на его щеки, я разглядывала его темные брови, длинные ресницы, чтобы запомнить навсегда, если у меня не получится спасти его. Я не думала об этом, пока готовила его тело. Может, если бы я попыталась вчера, у меня не получилось бы, ведь я не осознавала правду.
Я убрала прядь волос с его лба. Пора было сделать это…
— Ваше высочество, — прошептал король за мной, я слышала его отчаяние.
Я склонилась и поцеловала принца Флориана, как он целовал меня во снах. Я целовала человека, которого полюбила навеки всем сердцем, он был моей истинной любовью.
Обняв его, я плакала из-за поражения, из-за своих жестоких слов, что я говорила ему. Я плакала, потому что принц заставил меня стать настоящей принцессой, но не узнал этого. Мои слезы смешивались с моим поцелуем, а потом я ощутила, как его губы задвигались, он целовал меня в ответ, обхватил меня руками, и все радостно завопили, зарыдали, видя, как их надежда вернулась к жизни.
И так принц Флориан из Дракенсбетта и принцесса Беневоленс из Монтани объединились, и мои приключения подошли к концу.
* * *
Каждая сказка обычно заканчивалась фразой «И жили они долго и счастливо». Но любая пара знала, что в браке не было вечного счастья. Были моменты радости, света, но любая девушка должна знать, что счастье не начинается в миг, когда она пошла к алтарю.
А пока я расскажу о деталях, которые упустила в страсти своего рассказа. Мои родители и дядя погибли от лап жестоко дракона. Потому и пропадали овцы, заблудившиеся пастухи и последняя жертва — юноша, забравшийся на Аншиенну, решив покорить ее. Его смерть была трагедией, но это место через годы стало местом паломничества тех, кто тоже хотел добраться до вершины горы.
Чтобы
Мы начали с поляны, где был убит дракон (это место стало легендой), и скоро нашли след Дракенсбетта и пошли вдоль выступа в горе. Через два часа мы нашли пещеру. С факелом мы нашли слова, что вырезал Уолтер. Его прощание — «ПРОЩАЙ, МИЛАЯ БЕН» — было не только нежными словами для дочери, но и признанием меня наследницей трона. А вторую фразу, как оказалось, я прочитала неправильно.
Не «Я ПРЕСЛЕДОВАЛ ДРАКЕНСБЕТТ», а «Я ПРЕСЛЕДОВАЛ ДРАКОНА ЗДЕСЬ».
Через двести шагов солдаты нашли логово дракона без богатств, с костями, камнями и броней Ксавьера Старшего.
— У зверя точно было несварение, — пробормотал Ксавьер Младший, коснувшись шлема отца, и смерть мужчины стала гордостью для их клана.
Флориан привез в крепость Дракенсбетта помет дракона в стеклянном ящике. Его бой с драконом поднял его в глазах солдат, и он избавился от клички и насмешек. Он был настоящим лидером.
Я могла лишь отчасти объяснить смерть дракона. Я помнила из сказки, как важен был огонь для драконов, и решила, придумав в панике, что вода была ядом для зверя. Я не могла объяснить свои чары, не собиралась повторять, я создала замерзшего двойника, помня смутно предупреждения книги про обморожение. Дракон съел моего двойника, лед растаял и потушил огонь, убил его. Существо уже было старым, но если кто-то сомневается в моих словах, попробуйте так убить юного дракона.
Может, страннее всего был ужин, где собрались София, Ренальдо, мы с Флорианом и знать. Ренальдо был так отвлечен, что я боялась, что Монтань как-то его оскорбила.
Он встал, чтобы произнести речь. Все затихли, а он повернулся к королеве и скромно попросил ее руки.
Если бы король сказал, что у него растут волки, я бы удивилась меньше. Но я вспомнила его слова о Софии, может, он хотел захватить землю, потому что ему нравилась правительница, просто он неправильно это показывал.
Ответ королевы удивил меня еще сильнее.
— Мы согласны.
Я поняла, что так они потеряют свой статус, и я даже хотела запретить им, ведь имела право как глава государства. Но я все же не стала так делать. Несколько лет после свадьбы пара жила в замке Монтани. Король Ренальдо (этот титул так за ним и закрепился, хотя трон был у Флориана) устроил на богатой земле Монтани прекрасный сад, что радовал глаз во все времена года. В центре сада была небольшая вилла, которую придумала для них София. Строители трудились день и ночь, и, когда проект был закончен, этот дом был самым красивым, он по сей день остается жемчужиной Монтани.
* * *
Пророчества сбылись, как всегда и было. Принц пробудил меня, но не поцелуем. Его смелые слова открыли мне глаза, хоть и болью, на мои минусы. Я сильно изменилась. Флориан любил указывать на этот факт, особенно в моменты, когда моя гордость затмевала разум. И тогда он подносил мою ладонь к своим губам, целовал ее и с ухмылкой шептал:
— Я победил.
Это стало нашей шуткой. Стоило ему так поднести мою ладонь, я начинала смеяться, что было жутко невежливо, но радовало всех вокруг, когда они видели, как я сдаюсь.