Принц Спиркреста

Рид Аврора

— Он придет на выставку? — спрашиваю я, стараясь сохранить непринужденность в голосе, хотя все, чего я хочу, - это схватить ее, поцеловать и умолять любить меня.

Люби меня, Выбери меня. Имей меня.- хочу я сказать ей.

— Он будет, если я попрошу его об этом, — отвечает она с безмятежной улыбкой. — А ты бы хотел, чтобы я его попросила?

Очевидно, нет. — Думаю, стоит.

Она внезапно поворачивает голову, сужает глаза и делает шаг ко мне, указывая на меня обвиняющим пальцем. —

Эй, ты же не собираешься избить его тоже?

— С чего бы это? — Я смотрю вниз на ее палец. Если я сделаю шаг вперед, он вонзится мне прямо в грудь. Поэтому я делаю шаг вперед.

Она тычет пальцем мне прямо в грудь. — По той же причине, по которой ты избил Паркера Пемброка? Мелкая, детская ревность?

— С чего бы мне ревновать? — Я стараюсь звучать спокойно и собранно, но мой голос немного груб, а горло переполнено тем, что я хочу сказать, но не решаюсь.

— Именно, — говорит она с улыбкой. — У тебя нет причин для ревности.

— Нет причин, кроме того факта, что он весь в твоих эскизах? Что случилось с Анаис Нишихара, которая не верит в любовь?

Она преувеличенно вздыхает.

— Ладно, ты выиграл. Я действительно люблю его. — Мое сердце замирает от ее слов. — Я могла бы рассказать тебе о нем, раз уж ты раскрыл мой страшный секрет.

Я даже не смею дышать, пока она говорит. — Ему двадцать два года, он живет в Японии. Ему нравятся книги о героях, которые отправляются в дальние путешествия, и книги о местах у моря. Ему нравится все, что связано с морем, и в детстве он мечтал научиться ходить под парусом, но, честно говоря, он слишком ленив для такой работы. Кстати, он хочет познакомиться с тобой, и когда мы говорим о тебе, он называет тебя Roi Soleil.

— Как Людовика XIV?

— Да.

— Вы двое говорите обо мне?

Она легкомысленно пожимает плечами. — А почему бы и нет? Ты мой жених.

— Он не... не ревнует?

Почему-то это задевает больше, чем все остальное.

— Ты не дал мне закончить, — говорит Анаис, приподняв бровь.

— Ладно, продолжай.

— Он хочет с тобой познакомиться и считает, что мы должны вместе поесть морского леща из-за японской поговорки, которую он недавно выучил. Он считает, что ты должна приехать в Японию, когда я перееду. О, и его зовут Ноэль Нишихара.

На мгновение воцаряется тягостное молчание. Ее губы кривятся в уголках. Она такая наглая маленькая дрянь.

— Этот мальчик - твой брат? — Я отворачиваюсь от нее, потому что мое лицо стало горячим, и подхожу ближе к картине. Глаза похожей формы и цвета, волосы темные и шелковистые, но у него нет той неземной воздушности, которая ассоциируется у меня с Анаис. Вместо этого его улыбка очаровательна, но немного диковата. Если уж на то пошло, он больше напоминает мне Якова, чем кого-либо еще. — Я не знал, что у тебя есть брат.

Анаис кивает. — Да. Это потому, что он вроде как сбежал несколько лет назад,

и мои родители вроде как отреклись от него.

— Вроде?

— Они придут в себя... может быть. Когда-нибудь.

— Где он живет?

— В Японии.

Наконец-то все начинает обретать смысл. — О! Это... это поэтому ты переезжаешь туда?

— Да.

Я колеблюсь. — Почему он сбежал?

— Потому что он не хотел, чтобы мои родители использовали его для улучшения нашего социального положения во Франции.

Голос Анаис тихий, но в нем чувствуется невидимая грусть.

— Значит, вместо этого они использовали тебя?

Она бросает на меня немного циничный взгляд, но ничего не говорит.

— Я попросил родителей расторгнуть помолвку, — внезапно говорю я ей. Я хочу сказать ей, что мне очень жаль, что она человек, а не пешка, что она нужна мне независимо от того, чего хотят наши родители. — Они сказали, что действительно рассмотрят это летом.

Она пожимает плечами. — Ну, это не имеет значения, не так ли? Я все равно уезжаю.

— Тебе обязательно?

— Да. — Она засовывает руки в большой передний карман своего синего плаща и вдруг добавляет: — Хочешь мне помочь?

— С чем?

— С моим дисплеем.

— Конечно, я хочу тебе помочь.

Я сделаю для тебя все.

Она улыбается. — Помнишь тот портрет, который ты хотел, чтобы я нарисовала?

Я взволнованно поднимаю глаза. — Да?

— Ты все еще хочешь сесть за него?

— Конечно!

— У меня осталось не так много времени, так что тебе придется сидеть неподвижно целую вечность.

— Какая разница? Конечно, я сделаю это.

Она кивает, а потом добавляет: — И ты не сможешь получить его за Шато Монкруа. Если только ты его не купишь.

Я закатываю на нее глаза. — Ты, наверное, все равно нарисуешь меня монархом восемнадцатого века или каким-нибудь сказочным гоблином.

Она ухмыляется. — А я нарисую тебя угрем.

— Ты отвратительна! — Я смотрю на нее, подавляя дрожь. — Ты абсолютно ужасна.

— Это научит тебя шутить с моими картинами.

С самой милой улыбкой она поднимает передо мной оба средних пальца.

Я делаю ответный жест.

Глава 39

Портрет

Северен

Наконец-то наступила весна, теплая, яркая и полная красок. Весна, как и Анаис, пришла в мою жизнь, наполнив все новой жизнью.

В Спиркресте сейчас, когда начались выпускные экзамены, царит новая атмосфера. Все на нашем курсе пересматривают, дописывают курсовые, готовятся к возвращению домой.

В эту последнюю неделю я почти не вижу людей, которые наполняли мою жизнь во время учебы в Спиркресте. Людей, чье мнение было так важно, людей, которые так заботились о сохранении своей репутации. Реальный мир становится все ближе, и все меняется.