Принц снов
Шрифт:
Война могла оказаться проигранной прямо здесь, расколись их силы по линии того спора, который вполне можно было отложить до лучших времен. Удивляло, однако, то обстоятельство, что мастер Ден понимал суть дела точно так же, как сам Льешо. Куда бы ни отправился Хабиба и какую бы цель ни преследовал, волшебник уже не мог участвовать в поисках и освобождении фибских заложников. А принц не мог отправиться в опасный переход через степные земли, не зная, в какую именно минуту его капитан обернется птицей и улетит по зову отца в неизвестном направлении, на
– Ты должна или остаться с нами, или уйти. Мы не настолько тесно связаны, чтобы невозможно оказалось нас разъединить. Именно поэтому Хабиба и ушел.
Теперь Льешо уже прекрасно это понял. Оставалось определить, поняла ли Каду и сможет ли она найти для себя ответ в том факте, что волшебник все-таки не взял ее с собой, а оставил здесь, в лагере.
– Мой отец…
Льешо и представить себе не мог, что мысль об одновременной борьбе с двумя магами настолько испугает его. Принц схватил свою соперницу за руку, стремясь как можно яснее выразить свои чувства:
– Я никогда не пошлю тебя против него…
– В таком случае считай, что я с тобой.
– Тебе кажется, что ты в этом уверена, но утверждать еще рано. Хотя скоро именно так и будет.
Каду склонила голову. Все стоящие вокруг словно зеркало повторили движение воительницы. Лишь один мастер Ден смотрел прямо в глаза ученику. Слегка иронично улыбнувшись, лукавый бог заметил:
– Провозгласил, словно монарх. Теперь все эти люди – твои.
– Знаю.
Признавать это оказалось очень больно, ведь он никогда не хотел стать правителем.
Братья, в силу возраста прожившие в Кунголе дольше Льешо, похоже, поняли, что именно скрывалось за немногими произнесенными словами.
Заговорил Льюка.
– Мне очень жаль, – произнес он, но Льешо отказывался верить. Он все еще не доверял ему.
Льюка прекрасно знал о нежелании младшего брата становиться монархом. Так какую же вассальную верность он действительно мог предложить; какую долю этой верности он уже продал, да и кому?
Однако затевать новую потасовку на еще не остывших углях предыдущей нельзя, а потому Льешо решил оставить выяснение отношений с братом до лучших времен, а пока просто внимательно понаблюдать за ним.
Принц уселся спиной к охранявшим командирскую палатку ташекам.
– А чаю не осталось? – поинтересовался он.
Простой житейский вопрос сразу расставил все по местам, показав присутствующим, что пора заняться делами. Льешо терпеливо ждал, пока и офицеры, и советники соберутся вокруг очага и приступят к завтраку.
По мере наполнения чашек и мисок напряжение спадало. Когда же все занялись едой и питьем, а Льешо обнаружил, что сидит между Каду и Шокаром, принц продолжил разговор именно с той точки, на которой его пришлось прервать:
– Куда отправился Шу и чем грозит его уход нашему делу?
– Император повел свое
– Неужели он собирается сражаться за свободу Фибии? Льешо обеими руками ухватился за тонкую нить надежды, хотя здравый смысл свидетельствовал об обратном. Императору вполне хватало собственных проблем и задач. Фибия казалась слишком далекой страной, лежащей по другую сторону Гарнии, и не имела к Шану никакого отношения.
– Нет, он готовится драться вовсе не за Фибию, а за Шан. Вспомни, что сейчас на троне Шу сидит сама богиня войны. Но ведь если гарнам придется смотреть в сторону империи, они невольно выпустят из поля зрения Фибию; разве не так?
– Да, гарны могут обнаружить на своих границах богатую добычу, но это вовсе не утолит желаний Марко.
Льешо вспомнил собственный сон о полном беспорядке и хаосе в небесных садах. Насколько в осаде Небесных Врат замешан мастер Марко?
– Марко родом с севера, – напомнил Бикси. – Он не принадлежит к народу шан, а происходит из тех же мест, что и я сам. Мой народ жил в Фаршо задолго до образования империи. Потому волшебник и стремится вернуть Фаршо, а вместе с провинцией и всю империю.
– Вполне возможно. – Льешо тут же занял оборонительную позицию. – Что-то в тебе очень напоминает гарна. Нет, не поступки – они доказали твою безусловную верность. Можно даже сказать, что ты не очень похож на тех гарнов, которых мне приходилось видеть раньше. Но хотелось бы знать, откуда пришли твои предки, прежде чем поселиться в Фаршо.
– И мне бы хотелось это выяснить, – просто согласился Бикси. – Конечно, родство с гарнами не слишком приятно, однако ничто не может быть хуже родословной, в которой нет ничего, кроме рабства.
Льешо понял, о чем говорит товарищ. Рабом был даже мастер Марко, хотя и служил высокопоставленному господину Чин-ши. Кунгол, к счастью, мог похвастаться полной свободой вплоть до того самого момента, как его разорили завоеватели.
– Подобная история вполне объясняет, почему волшебник выбирает именно тех союзников, которые сейчас с ним, – подал голос Шокар. – А может быть, отсюда и столь острый интерес к Льешо? Ведь с помощью законного наследника волшебник смог бы отобрать Фибию у собственных сторонников.
Шокар сделал глоток крепкого, ароматного чая и снова замолчал. Пришла очередь Стайпса высказать свое мнение. Бывший гладиатор не слишком уютно чувствовал себя в лучах всеобщего внимания. Для него Льешо оставался мальчиком-рабом, а потому превращение его в королевскую особу вызывало определенный дискомфорт. Без острой необходимости Стайпс ни за что не стал бы привлекать внимание к собственной персоне.
– Говори, Стайпс. Твои советы уже не раз помогали мне остаться в живых.
Почувствовав поддержку, гладиатор предпринял неловкую попытку поклониться сидя: