Принц на продажу
Шрифт:
Если бы княгиня употребила другое слово, Мелисса возможно и промолчала бы. Сердится, злится, ненавидит – все что угодно, только не переживает.
– Поверьте, я знаю, что говорю, – ответила княгиня на ее возражения. – Я хорошо знаю своего внука. Он ведет себя так, будто играет роль.
– Мы оба играем роли. Нам приходится показывать, что мы нравимся друг другу.
– Мне кажется, что он вам действительно нравится.
Темные глаза старухи внимательно смотрели на нее, но Мелисса решила не отвечать. Что толку рассказывать кому-то о своей любви к Луи. Она просто
День только перевалил за середину, когда она вернулась к себе. Ей было одиноко без Луи. Он не часто баловал ее своим вниманием, но сама мысль о том, что он рядом, наполняла ее каким-то болезненным удовольствием. Она попробовала читать, слушать музыку, но не могла ни на чем сосредоточиться. Ее мысли крутились вокруг единственного человека – Луи. Где он сейчас, что делает, принял ли он решение обратиться за помощью к Красски? И тут зазвонил телефон – посол просил ее немедленно приехать.
Войдя в посольство, она с удивлением обнаружила, что там ее ждут сэр Дональд и ее верный Клемми собственной персоной. Не успела она расцеловать на радостях адвоката, как министр перешел к делу.
– Считаете ли вы, что князь поехал в Словению единственно с целью просить о финансовой помощи? – спросил сэр Дональд.
Она покачала головой:
– Нет, я так не думаю. Визит был запланирован задолго до того, как выяснилось, что потребуются дополнительные средства. Луи спрашивал меня, может ли Бентон Груп удвоить финансирование, но я не могла ему ответить, не посоветовавшись с вами. Поэтому он собирался намекнуть Красски, что может принять его помощь.
– Сейчас я не готов ответить: мне надо сперва обсудить этот вопрос в правительстве. Но политические условия изменились. Похоже, мы больше не будем поддерживать князя.
Новость шокировала Мелиссу, но она постаралась это скрыть.
– Почему вы изменили ваши планы? – спросила она ровным голосом.
– Видите ли, существует вероятность, что князь все равно станет ориентироваться на Словению при решении политических вопросов.
– Тогда я сама профинансирую проект. Для этого придется продать мой пакет акций Бентон Груп, но…
– Вы не сделаете этого, – перебил ее Кальвин Клемент. – Если князь станет марионеткой в руках Красски, вы не сможете оставаться здесь.
– Станет или нет – еще не известно. Я готова рискнуть. – Мелисса повернулась к сэру Дональду. – Вы ведь не будете мне мешать?
– Нет. Но я согласен с мистером Клементом, что вы поступаете опрометчиво. – Помедлив, он добавил: – Я освобождаю вас от вашего слова. Теперь вы можете оставить князя, когда захотите.
– Я никогда этого не захочу, – отрезала Мелисса.
– Девочка моя, – сэр Дональд был растроган. – Извините меня, если сможете.
В ответ она лишь пожала плечами. Когда она вышла, Кальвин Клемент выбежал за ней, чтобы попытаться уговорить изменить решение.
– Он не сможет оставаться нейтральным, – говорил адвокат. – Если страна останется бедной, начнется бунт, и тогда Красски придет и «спасет» князя, а если Мотавия станет богатой,
– Клемми, он пока сам не знает, как ему поступить. Я просто хочу выиграть для него время.
– От него все равно ничего не зависит. Решения тут принимает народ Мотавии.
– По крайней мере, они имеют право надеяться, что их государь сделает для них все возможное.
– Тогда я надеюсь, что он примет правильное решение.
– Я тоже, – сказала Мелисса. – Ох, Клемми, как я на это надеюсь.
Глава тринадцатая
В тот вечер по телевизору показывали отбытие князя в Словению, и Мелисса решила посмотреть передачу вместе с княгиней Еленой. Луи, как всегда потрясающе красивый, шел вдоль строя солдат, стоящих в почетном карауле. Рядом с ним шел Красски. Он походил на сытого кота, и Мелисса не удивилась бы, если бы услышала в динамиках его мурлыканье.
Рядом с Луи шли Алексей и Фиби: по протоколу князя должны были сопровождать в поездке виднейшие придворные. Мелисса чуть было не пожалела, что отказалась ехать. Все-таки, интересно было бы взглянуть на страну, о которой столько слышала, но еще ни разу не видела.
Камера дала общий план, княгиня Елена вскрикнула, и Мелисса, вглядевшись в экран, увидела в свите князя грациозную фигурку Элизы. Она шла совсем рядом с Луи и вошла в самолет следом за ним.
Не в силах совладать с собой, Мелисса вскочила и выключила телевизор. Как мог Луи взять с собой графиню, ведь он обещал соблюдать приличия?! Неужели он не понимает, что теперь не избежать сплетен? Неужели так трудно ограничиться посещением Элизы у нее дома? И, все-таки, князь взял графиню с собой, и этот поступок был столь же глупым, сколь и жестоким.
– Вы не знали, что Элиза поедет с ним? – спросила княгиня.
– Нет. Мы с Луи договорились не обсуждать его частную жизнь.
– Это глупо. Вам следует настоять, чтобы эта женщина не появлялась больше при дворе.
– К сожалению, я не могу этого сделать. Дядя научил меня, что если хочешь что-то потребовать, за тобой должна стоять сила.
– Но у вас есть эта сила. Луи послушает вас, если вы захотите.
– Как я могу повлиять на него? Разве только пригрозить чем-нибудь, но тогда он меня еще больше возненавидит.
Внезапно на глаза набежали слезы, и Мелисса отвернулась. Она не хотела, чтобы княгиня Елена видела их. Надо же, как иногда поворачивается судьба, подумала Мелисса, чуть больше двух месяцев назад увидела человека и вот уже плачет из-за него.
– Так что вы собираетесь делать? – услышала она голос княгини.
А ведь она ничего не знает ни о визите сэра Дональда, ни об изменениях в английской политике по отношению к Мотавии, внезапно вспомнила Мелисса. Стало быть, ее вопрос относится только к их с Луи взаимоотношениям. Но пока Элиза может влиять на Луи так, как этого хочет Красски, от их отношений зависит будущее этой страны.