Принц на продажу

Линдсей Ребекка

– Но зачем они затеяли смуту? Мне казалось, что они будут только рады, если вы станете союзником Красски. – Она в недоумении покачала головой. – Я не понимаю.

– Позвольте мне все вам объяснить.

Он взял ее под руку и подвел к кушетке. Когда она села, он опустился рядом с ней. Они сидели так близко, что касались друг друга плечами.

– Выслушайте меня, Мелисса. Если после этого вы захотите уехать, я не стану вам препятствовать. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Когда я вернулся сегодня в столицу, я принял окончательное решение – связать будущее Мотавии с Западом. Но, судя по вашим действиям, вы подумали

прямо противоположное. Я не виню вас в этом, во всем виноват я сам. Если бы я сразу признался вам в любви, вам бы не пришлось во мне сомневаться.

– Я не верю вам, – воскликнула она. – Луи, я не слепая. Я встретила Элизу во дворце меньше часа назад. Как вы можете ждать, что я поверю вам после этого?

– Но мне приходилось скрывать свои чувства. Поверьте, один взгляд на нее вызывает во мне отвращение.

– С каких это пор? – насмешливо спросила она.

– С тех пор, как я женился на вас. Поначалу я немного запутался, мне самому было трудно разобраться в своих чувствах. Но потом, после того дня в горах, все стало предельно ясно.

– Почему вы не сказали мне? – с болью в голосе спросила Мелисса.

– Поймите, я влюбился в женщину, которая вышла за меня только из-за моего титула, – он смущенно посмотрел на нее. – Непросто отделаться от таких мыслей.

Мелисса тяжело вздохнула.

– Но когда мы вернулись из охотничьего домика, вы снова стали встречаться с Элизой.

– У меня не было выбора. Алексей сумел доказать, что она на службе у Красски и…

– Вы хотите сказать, что она шпионка?

– Давайте лучше скажем, что в ней нет преданности Мотавии, – усмехнулся князь. – Похоже, что ее покойный муж вовсе не был баснословно богат, как все считают. Когда Красски обнаружил это – а такие, как он, без труда могут найти слабое место у любого человека – он предложил помочь ей, если она поможет ему, – Луи вздохнул. – Мне пришлось притворяться, чтобы она поверила, что может мною помыкать.

– Я тоже в это поверила.

– Я знаю, и от этого мне было еще тяжелее. Но мне приходилось притворяться дальше, чтобы они были уверены, что близки к своей цели. Мне пришлось продолжать игру, пока я не убедился, что могу справиться с Оппозиционной партией.

– И вы справились, – вздохнула Мелисса.

– Да, я победил.

– Но сэр Дональд… – пробормотала она. – Как вы узнали, что он здесь?

– Я и не знал. Когда все кончилось, я попросил Алексея договориться о встрече с английским министром иностранных дел. Тут и выяснилось, что он в Мотавии, так что я смог поговорить с ним в посольстве. И он сказал мне, что вы уезжаете. – Луи придвинулся ближе, и она почувствовала жар его тела. – Если вы уедете, я не смогу поехать с вами. Мне придется остаться здесь, чтобы окончательно уладить дела. Но потом я последую за вами и не успокоюсь, пока не завоюю вашу любовь.

– Я и не предполагала, что вы рассматриваете любовь в качестве объекта для военных действий.

– Не говорите так! Сэр Дональд все рассказал мне, – он схватил ее руку. – Я много не понимал. Я чувствовал, что вы совершенно не такая, какой хотите казаться.

– Мне тоже приходилось притворяться. Слава Богу, что теперь все кончилось.

– Нет, не все. Пожалуйста, Мелисса, останьтесь. Дайте мне шанс.

– Элиза сейчас во дворце.

– Вы ошибаетесь. Когда мятеж был подавлен, она поняла, что я притворялся, – князь усмехнулся. –

Наверное, ей было трудно смириться с тем, что я оказался столь же хорошим актером, как и она!

Но Мелисса никак не могла избавиться от сомнений. Князь понял это по ее лицу и вздохнул.

– Большинство мужчин влюбляются впервые рано или поздно. Впрочем – нет, обычно это случается рано. Но свои юные годы я посвятил подготовке к вступлению на трон. У меня, просто, не было времени на глупости. Чтобы быть монархом, надо много учиться. Поэтому-то Элиза и смогла так легко меня окрутить, – он вздохнул. – К счастью любовь к вам открыла мне глаза на нее.

Мелиссе очень хотелось верить ему, но сомнения продолжали терзать ее душу.

– Но ведь она даже ездила с вами в Словению.

– Я не приглашал ее, это сделал Красски. Она перестала интересовать меня, как только я женился на вас.

– Вы не можете заставить меня поверить в это! – взорвалась Мелисса. – Элиза вовсе не так глупа. Вы были ее любовником. Значит, чтобы она поверила, вы продолжали с ней спать, не так ли?

Луи покачал головой.

– А вы, оказывается, ревнивы.

– А вы чего ждали?

– Мелисса! – воскликнул он и попытался обнять ее.

– Не прикасайтесь ко мне! Вы не ответили на мой вопрос. Вы продолжали с ней спать?

– Нет, – князь явно казался смущенным. – Я, знаете ли… В общем, я заставил ее поверить, что я импотент.

Мелисса от изумления открыла рот. Князь усмехнулся.

– Я сказал ей, что слишком серьезно отношусь к клятве, данной мной в соборе, и у меня развился комплекс, который и привел к импотенции. Честно говоря, я не ожидал, что она поверит в этот бред.

– Я бы точно не поверила, – рассмеялась Мелисса.

Услышав ее смех, князь осмелился взять ее за руку.

– Если бы я больше доверял своим чувствам, чем глазам, – прошептал он, – я бы уже давно признался вам в любви.

– Хорошо, что сэр Дональд все вам рассказал.

– Я бы сам догадался рано или поздно. В день перед отъездом в Словению мне даже показалось, что вы начинаете любить меня.

– С чего вы взяли?

– Когда я сказал вам, что объяснил ваше отсутствие беременностью, что-то в ваших глазах показало, что вы хотите, чтобы это было правдой.

– Я… Я не… – она не знала, что ответить.

– Так будет, Мелисса, – в голосе князя слышалась страсть. – Но не сейчас. Сначала я хочу, чтобы вы полюбили меня. А потом мы устроим еще один медовый месяц – на этот раз настоящий.

– Ох, Луи, я все еще не могу поверить, что вы любите меня.

– Я люблю вас такой, какая вы есть, – прошептал он. – И мне вовсе не хочется, чтобы вы рисковали из-за меня своими деньгами.

– Сэр Дональд рассказал и об этом? Лучше бы он этого не делал.

– Нет, он поступил правильно. Теперь между нами нет секретов.

Она подняла на него глаза.

– Жаль, что дядя Генри не может нас видеть. Давай назовем нашего первого ребенка Генри. Или Генриетта, если родится девочка.

Луи крепко обнял ее, и она почувствовала, как сильно колотится его сердце. Он перестал быть для нее сказочным принцем из волшебной страны. Он оказался мужчиной, который способен как на хитрую игру, так и на открытую борьбу, который может в одиночку схватиться с врагами и выиграть. Но враги остались, может, как раз сейчас они строили планы, как лишить его трона, а то и жизни.