Принц Ардена

Анри Софи

– Я бесчестная девушка, – обреченно сказала Анна.

– Что ты такое говоришь? – с негодованием спросил он.

– Я люблю одновременно двух мужчин. Разве это нормально? Как чудовищно.

Она снова уткнулась лицом в ладони и затряслась в новом приступе плача.

– Анна, любовь моя, я говорил это раньше, скажу и сейчас. Своим светом ты способна затмить само солнце. – Он нежно погладил ее волосы. – А то, что ты любишь двоих, не твоя вина. Разве можно заставить сердце не чувствовать?

–

Как мне жить дальше?

Тристан грустно усмехнулся.

– Послезавтра ты выйдешь замуж за моего брата, нарожаешь ему кучу детишек и умрешь старая, дряхлая, беззубая, но до одури счастливая, с оболтусом Уиллом в один день. Я же продолжу пить, просаживать богатство папеньки в азартные игры и прелюбодействовать с распутными девицами, а к сорока годам стану обрюзгшим вонючим уродцем с большим пузом и гнилыми зубами.

Анна рассмеялась сквозь слезы, и от этого переливистого, как журчание горного ручья, смеха Тристану стало легче дышать.

– Я не желаю такой судьбы тебе, – прошептала Анна, закончив смеяться. – Пожалуйста, перестань прятаться за маской порочного повесы. Я знаю, что ты не такой, Тристан. Знаю, что ты можешь быть другим. Возьмись за ум. Однажды ты встретишь ту, кто исцелит твое сердце и полюбит тебя больше жизни, а ты полюбишь ее. Я желаю тебе счастья, Тристан.

– Мне достаточно твоего счастья, Анна. Его хватит на нас двоих. И раз уж мы заговорили о предстоящей свадьбе… – Тристан запустил руку в карман и достал золотой кулон с выгравированными на нем ландышами, бутоны на которых сверкали крошечными бриллиантами.

– Счастливого бракосочетания, любовь моя, – прошептал он и протянул медальон Анне. – Только прошу, не вставляй в него портрет Уилла, – добавил он саркастичным тоном.

Анна взяла украшение и внимательно его изучила.

– Ландыши… мои любимые. – Анна улыбнулась, а потом вдруг одумалась: – Ты не придешь на свадьбу?

– Приду. Но к белому танцу надеюсь напиться так, что меня ничто не будет волновать, кроме вина.

– Белого танца? – В глазах Анны читалось недоумение.

– Танец невесты. Невеста танцует с женихом, а девушки приглашают кавалеров сами. Не слышала о таком? – Тристан удивленно выгнул бровь.

– Нет, – растерянно ответила она.

Тристан встал с лавки и протянул ей руку.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь научить тебя танцевать, потому что мой братец – самый настоящий болван и чуть не выставил тебя неумехой перед южанами.

Анна посмотрела на него как на дурака, а затем неуверенно вложила свою ладонь в протянутую руку. Тристан резко притянул ее к себе. Левую руку девушки он закинул себе на плечо, а свою опустил ей на талию.

– Ты уверен, что сможешь обучить меня за ночь? – с подозрением спросила она.

– Нет. Но я хочу хотя бы на миг представить, что это я – счастливый

жених.

Губы Анны дрогнули, и Тристан пожалел о своих словах.

– Не стоит грустить из-за меня. Невеста должна улыбаться в день свадьбы.

Она тихо хихикнула. Тристан начал медленно двигаться, напевая себе под нос мотив прекрасной мелодии.

– У тебя красивый голос, – прошептала Анна, с нежностью глядя на него.

– В детстве старшие братья называли меня Соловей, потому что я пел без умолку. Правда, в основном только похабные песни.

Анна улыбнулась. Они кружили по саду в опасной близости от пруда и не заметили, как их руки переплелись в тесном объятии. Тристан слушал учащенный ритм ее сердцебиения. Послезавтра эту прекрасную мелодию будет слушать уже другой мужчина – его брат. И он будет греться в ее нежных объятиях и целовать сладкие губы. Но сегодня ее сердце билось для него. Сегодня ее объятия грели его израненную душу.

Сделав большой круг, он оторвал Анну от земли и закружил. Она громко расхохоталась. Ее звонкий смех был таким заразительным, что Тристан не сдержался и засмеялся в унисон с ней.

В какой-то момент у него закружилась голова, и он споткнулся об торчащий из земли корень ивы. Потеряв равновесие, Тристан завалился на мягкую траву и потянул за собой Анну.

– Какой ты неуклюжий жених, – сквозь смех проворчала Анна.

– Может, я опьянел от счастья, – ответил он, тихо посмеиваясь.

Они смотрели друг на друга. С их губ срывались короткие смешки, которые с каждым разом становились все тише и слабее. Ее дыхание щекотало его кожу, и Тристан из последних сил держался, чтобы не поцеловать девушку.

Анна, казалось, увидела это в его глазах.

– Мне надо вернуться в замок, – прошептала она и, неловко отстранившись от Тристана, встала ноги.

– Прощай, Тристан.

– Прощай, Анна, – ответил он и приложил титанические усилия, чтобы улыбнуться.

Анна сделала несколько шагов, но потом остановилась и повернулась к Тристану:

– Те письма с музыкой, что ты присылал… Там были композиции, которые я играла впервые и никогда ранее не слышала. Кто их автор?

Тристан нервно почесал щетинистый подбородок и тихо ответил:

– Их написал я. Для тебя.

Анна прикусила губы, и по ее щеке снова скатилась слеза. Сегодня она израсходовала весь свой запас слез. Она нервно заламывала руки, а потом встрепенулась и чуть ли не бегом бросилась к нему. Тристан резко поднялся, встретив Анну и заключив ее в объятия.

– Я надеюсь, ты будешь счастлив, Тристан.

Анна приподнялась на носочки и нежно поцеловала его в уголок рта. И этот почти сестринский поцелуй сказал ему гораздо больше, чем любые ее слова. Затем она ушла, оставив Тристана одного.