Приговор

Маккензи Джо

На этот раз она подключилась. Никакой боли. Её магия усилилась, быстрая, яростная и тёмная. Он поднялся по спирали, как вихрь, и поглотила её. Комфортная и успокаивающая, она приняла свою силу, как будто скользнула в свою любимую пижаму. Теперь она могла вернуться домой, где было тепло, чисто и безопасно.

Сила продолжала вращаться и вращаться. Полоса изменчивой теневой магии тёмного мира пронизывала энергию ворона в вихре. Вместо того, чтобы разделиться на стаю воронов, она путешествовала по теневому измерению и преобразовалась

в своей подвальной комнате.

Тёплый воздух коснулся её липкой кожи, и дождь капал с её обнажённого тела на ковёр с коротким ворсом. Она похлопала себя по груди, чтобы убедиться, что ожерелье всё ещё на месте.

— Четко, — сказала она. Её кожу головы покалывало.

— У тебя получается всё лучше, Эйнин.

Рейвен пискнула и резко обернулась. Мокрые волосы хлестали её по лицу. Тени соскользнули с угрожающей фигуры Коула и собрались в углах комнаты. Мягкий свет, свисающий с потолка, подчёркивал резкий разрез его скул и челюсти. Его тёмные глаза вспыхнули.

Сморщенный стержень Одина, смотреть на него было опустошением.

— Спасибо, — прохрипела она. Неприятное давление обхватило её грудь и сдавило.

— Ожерелье тебе идёт.

Она взглянула вниз на чёрную шпинель, примостившуюся в ложбинке её груди. Капли воды стекали по её телу, следуя изгибу груди.

— С одеждой или без?

— Одинаково, но я нахожу, что мне больше всего нравится этот образ. — Он шагнул вперёд, всё поддразнивание исчезло с его лица, сменившись такой горячей потребностью, что волны тепла исходили от его кожи. — От тебя пахнет дождём.

Она сглотнула. Её тело жаждало его прикосновений. Она хотела, чтобы он заключил её в объятия и заставил её нервы петь. Она едва пережила то, что отослала его в первый раз. Если бы она снова попробовала сладость, сказала бы она снова «нет»? Когда-либо? Отослать его подальше? Захочет ли она этого? Понадобится ли ей это? Его прикосновение было наркотиком.

— Ты слишком много думаешь, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Дай угадаю. Я должна просто чувствовать?

Он кивнул.

Она убрала мокрые волосы с лица.

— Я боюсь, что если я позволю себе снова почувствовать тебя, я потеряю всякое представление о том, кто я есть.

— Тогда мы разделим один и тот же страх. — Его глубокий голос прокатился по ней, как ласка.

Что сказать? Могущественный Лорд Теней чего-то боялся?

Он сделал ещё один шаг вперёд. Теперь, прямо под лампочкой, свет отбрасывал тени на его лицо.

— То, что у нас было, не типичный опытом для меня. Если я закрою глаза, я почувствую тебя в своих объятиях. Я хочу тебя снова и снова, даже несмотря на то, что ты отослала меня прочь. Предоставить тебе время и пространство было одной из самых сложных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать.

— Даже держа моего брата в форме лисы, пока ты смотрел, как я взбираюсь на дерево, чтобы пробраться в дом моих родителей?

Его серьёзное выражение лица слегка дрогнуло.

—

Да.

— Тяжелее, чем наблюдать, как бывшая Королева Воронов нападает на меня?

— Определённо.

— Даже соединяя части Царства Света и Подземного мира, чтобы создать Царство Теней?

Коул зарычал.

— Даже это.

Её рот открылся. Давление снова сдавило её грудь.

— Но страх потерять себя в тепле твоего тела — ничто по сравнению со страхом не быть с тобой, — сказал он.

Она закрыла рот и сглотнула. Его слова растопили её сердце и прогнали холод в костях. Её сомнения и страхи улетучились вместе с поднимающимся жаром из её глубины.

— Я часто думаю о тебе как о наркотике, вызывающем привыкание.

— Это подходящая аналогия. — Он кивнул и сократил дистанцию. Тепло всё ещё исходило от его кожи, и тени поднялись из пределов комнаты, чтобы окружить их. — Не можешь насытиться?

— И выход — это ад.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я держался подальше? — спросил он. Большой и грозный, он сдерживался… даже сейчас. Он всё ещё давал ей возможность дышать, сбежать, если она хотела, но она не хотела дышать. Не без него.

— Нет, — сказала она.

С этим простым словом он заключил её в объятия. Тени ласкали её кожу.

— Я не уверен, что смогу отпустить тебя снова, — сказал он, в его голосе слышался намёк на предупреждение.

Она кивнула. Она не очень много знала ни о нём, ни о Тёмном мире. Внутренняя работа, политика и динамика были полной загадкой, как и Коул. Почему её Иная энергия пела всякий раз, когда он приближался, и усиливалась от его прикосновений, вместо того, чтобы гаснуть, как это было с другими Иными?

Несмотря на так много вопросов без ответов, Коул был добрым под своей смертоносной внешностью. Он был внимателен и уважителен и держал себя в руках, потому что она просила его об этом. И хотя она приказала ему убраться, он работал за кулисами, чтобы обеспечить её безопасность. Рурк был прав — слова могут ввести в заблуждение. Действия этого не делали. В её голове не было назойливых голосов, пытающихся предостеречь её, как это было, когда она встречалась с Робертом. Она не сомневалась в Коуле как в мужчине. Уже нет.

Коул терпеливо ждал, пока её мозг боролся, спотыкался и карабкался, чтобы осознать правду, которую всегда знало её сердце. Она протянула руку и скользнула по его фарфорово-гладкому лицу. Тёплый и настоящий, совсем не похожий на гранитную статую. Его хищный взгляд оставался прикованным к ней в ожидании.

— Если ты отпустишь меня, — прошептала она. — Я разобьюсь и сгорю.

Его тёмные глаза вспыхнули.

— Тогда я тебя не отпущу.

Такое простое решение. Она открыла рот, чтобы прокомментировать, но губы Коула сомкнулись на её губах. Этот контакт прогнал все оставшиеся мысли из её головы и оставил только его. Только Коул. Её энергия поднялась вверх, чтобы вплести в себя его опьяняющую силу.