Приговор
Шрифт:
Два дела Рейвен столкнулись, как две машины на гонках по выживанию.
Двое мужчин сидели и обсуждали то, что Рейвен могла только предположить, было каким-то придурковатым латте с тыквенными специями на какую-то грёбаную тему. Всё это время она сидела, кипя от злости, пока её коллективный птичий мозг пытался соединить точки.
Что это означало? Были ли Роберт и Келли в каком-то эксклюзивном клубе для самовлюблённых неудачников? Кто встречался еженедельно? Или они пытались реабилитировать свои социопатические привычки, и это действительно
Нет. Второе не могло быть правдой. Роберту не хватало такого самосознания.
Были ли они частью какой-то другой группы? Регуляторов? Или, может быть, более экстремальная группа — Приближенные, о которых продолжал твердить Бэйн?
Рейвен выросла в частном бизнесе и не верила в совпадения.
Конечно, она надеялась, что всё произошло по чистой случайности, но опыт научил её холодной, бессердечной правде. И правилу бережливости. Самый очевидный ответ обычно был правильным.
Беспокойство пробежало по её телу, как холодный сквозняк по задней части шеи. Слишком долгое сидение на одном месте всегда заставляло её сильно нервничать. Хищники.
В то время как число её стаи росло, у неё не было желания испытать разрушительную силу хищной птицы, свернувшую шею одной из её птиц. Нет, спасибо. Возможно, это не убьёт её и не повредит её человеческой психике, но всё равно причинит боль.
Роберт и таинственный мужчина, похожий на фанатика в твиде, одновременно встали и пожали друг другу руки.
Она не хотела или не нуждалась в том, чтобы видеть, куда пошёл Роберт, несмотря на острую потребность сказать ему, куда идти. На этот раз она последовала за таинственным мужчиной.
Он проскользнул в переулок и оглянулся через плечо. Он сунул руку в карман куртки и нырнул за следующий угол.
Дилетант.
Как будто она пошла бы за ним пешком.
Её птицы взлетели в воздух, пролетели над зданиями и врезались в стену боли.
Глава 23.
Всё в порядке, если ты позволяешь себе уйти, пока ты можешь вернуться.
— Мик Джаггер
Агония пронеслась через разум Рейвен, как интенсивная анастезия мозга на стероидах. Давление, похожее на тиски, сжало её коллективное сознание и сдавило.
Ай. Ай. Ай.
Её тёмная энергия сгустилась внутри. Её птицы слились в одну, и она материализовалась в своей человеческой форме на грязной крыше здания в центре Ист-Сайда
Холодная грязь от старой дождевой воды онемела на её обнажённой коже.
— Оооо. — Она обхватила руками раскалывающуюся голову. — Нехорошо.
Шаги таинственного мужчины затихли вдали.
К чёрту это. Она потянулась за своей тёмной энергией. Боль снова взорвалась по её нервам.
Тогда ладно. Никаких птиц.
Она с трудом поднялась на ноги. Водянистая грязь стекала по её обнажённому телу, и она смахнула прилипший к коже песок. Ей
Она направилась на другую сторону крыши к ржавой пожарной лестнице и посмотрела вниз. Переулок был пуст, но идея разгуливать голышом в менее чем приятном районе рядом со стриптиз-клубами, ломбардами и местами обмена шприцев не показалась ей отличной идеей.
Она сделала глубокий вдох. Ей нужно было только отойти достаточно далеко от блокиратора, чтобы перевоплотиться. По крайней мере, она на это надеялась. Если бы давление, подобное тискам, каким-то образом разрушило или повредило её способность соединяться с Иной энергией, она была бы опустошена.
Чокнутый Один. Она бы никогда не выполнила своё соглашение с Бэйном, если бы это случилось.
Что он сделает с ней, если она потерпит неудачу? Что он сделает с её семьей? Лёд пробежал по её спине. Потеря её способностей не была вариантом. Не сейчас. Не таким образом.
Она спустилась по пожарной лестнице. Лестница не соскальзывала вниз — слишком ржавая. Дерьмо. Ей придётся прыгнуть.
Она перемахнула через перила и повисла в пяти футах над землёй. Её руки вцепились в холодный, влажный металл. Она посмотрела вниз.
Какого чёрта она смотрела вниз?
Идиотка.
Её руки соскользнули, и она упала. Её ноги шлёпнули по тротуару. Её колени подогнулись, и она покатилась. Боль пронзила её ноги, и она стиснула зубы.
— Ой. — Она оторвалась от тротуара. Ещё больше грязи и застоявшейся дождевой воды покрыло её кожу. От неё пахло лишь немногим лучше, чем от грязи, прилипшей к земле. Она выпрямилась, слегка пошатываясь.
— Это был прекрасный прыжок. — Старый хриплый голос прогрохотал из-под грязного одеяла.
Рейвен замандражировала.
Бездомный ютился под влажной тканью рядом с мусорным баком. Он выглянул из-под длинных маслянистых волос.
— Ты не должна быть здесь в таком виде.
— Я знаю. — Она колебалась. Ей следовало бы спросить его о таинственном мужчине, но она была голой и в грязном месте. Ага. Время для одежды.
Она отвернулась от блокиратора и побежала. Её груди болезненно подпрыгивали, а зад трясся. Чёрная шпинель ударилась о её грудную кость.
Дождь сорвался с неба и с грохотом обрушился вниз. Крупные капли дождя падали ей на голову и отскакивали от тротуара. Ледяной дождь стекал по её конечностям и смывал грязь.
Бег и в лучшие времена был отстойным занятием, но бегать босиком и голышом было определённо хуже. Её ноги шлёпали по мокрой земле.
Она снова потянулась за своими птицами.
Ай. Ай. Ай.
Боль взорвалась в её голове. Она выпустила сущность ворона и отшатнулась в сторону. Дерьмо. Ещё немного бега. Когда её зрение прояснилось и звон в ушах стих, она выпрямилась и заставила одну ногу двигаться перед другой, снова и снова, пока не набрала скорость.
Она свернула за угол на главную аллею и снова попыталась дотянуться до своей тёмной энергии.