Приговор

Маккензи Джо

Келли оглядела свою аудиторию. Её пристальный взгляд зацепился за Рейвен, и выражение её лица потемнело. Какого чёрта? Почему Келли выглядела так, будто узнала Рейвен? Они никогда не встречались. Заметила ли её учительница-стриптизёрша, когда она была на наблюдении? Может быть, Рейвен потеряла хватку.

— Да, это так, — сказала Эми. — Но только в том случае, если заявление о травме на рабочем месте является законным.

Келли и Макс напряглись.

Профсоюзный

работник взглянул на Келли.

— Вам нужны доказательства. Вы не можете выдвинуть необоснованное обвинение.

— Вы снова правы. — Скотт улыбнулся, но не выразил никаких тёплых, смутных чувств.

— Позвольте мне представить Рейвен и Майка Кроуфорд из Детективного агенства Кроуфорда, уважаемой частной детективной фирмы из Бернаби.

Рейвен и Майк кивнули в унисон и повернулись к Келли. Женщина вытащила своё ожерелье, чтобы поиграть с руной Отилы, на её губах играла лёгкая ухмылка.

— Рейвен, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать о том, что вы и ваш коллега обнаружили в ходе вашего расследования? — спросил Скотт.

Рейвен позволила своей ухмылке вырваться и расплыться по лицу.

— С радостью.

Рейвен потребовалось около десяти минут, чтобы подробно рассказать о расследовании и собранных доказательствах — десять минут, чтобы разоблачить ложь Келли Клементин и разрушить её мир обмана. Обычно выражение полного опустошения на чьём-то лице вызывало сочувствие и раскаяние, но Рейвен было наплевать на этого фанатика, ненавидящего Иных и пожирающего ресурсы.

Ухмылка Келли исчезла.

Лицо суперинтенданта вытянулось. Её рот открылся, и когда Рейвен закончила своё резюме, Эми повернулась к Келли.

— Почему?

— Что? — Келли опустила руки, за которыми плакала, и шмыгнула носом.

— Мы хорошо платим нашим учителям.

Келли фыркнула.

— Наша провинция обеспечивает вторую по величине заработную плату учителей во всей Канаде, и у нас самая высокая стоимость жизни.

— Но всё же… — Эми посмотрела на свои руки. — Я слышала о дополнительных сменах персонала, но стриптиз…

— Мне это нравится, хорошо? — Келли скрестила руки на груди. — У меня это хорошо получается, и я зарабатываю больше танцами, чем преподаванием.

Макс, представитель профсоюза, выглядел безмолвным и испуганным одновременно. Он не ожидал такой широты и масштабов предательства Келли и её двойной жизни.

— Тогда почему бы не уволиться? Зачем делать мошенническое заявление? — спросил Скотт. — Это преступление, подлежащее обвинению.

Эм,

да. Деньги, чувак.

— Деньги. — Келли вытерла слёзы, взгляд её стал холодным. — И я хотела сохранить расширенные льготы для учителей.

Суперинтендант покачала головой.

— Мне бы это тоже сошло с рук, если бы вы не натравили на меня этих отвратительных Иных.

Рейвен напряглась. Как, чёрт возьми, эта сука узнала?

Майк рассмеялся.

— Я оборотень, и мне не нужно было быть в форме лисы, чтобы понять, насколько ты грязная.

Рейвен поморщилась.

— Для протокола, я всё это время оставался в человеческом обличье, — быстро добавил Майк. — Мне недавно сняли гипс, и медицинские записи покажут, что я был человеком на протяжении всего расследования.

О, слава богу, он утащил этот лакомый кусочек. Последнее, в чём они нуждались, — это чтобы их затащили в суд, чтобы защита попыталась опровергнуть показания и улики Майка.

— Я не о тебе говорила, вредина. — Келли усмехнулась и ткнула пальцем в воздух в сторону Рейвен. — Мы знаем всё о тебе и о том, кто ты такая. Мы знаем, что ты сделала, и у нас есть книга. Мы отправим тебя вниз.

Рейвен закатила глаза и наклонилась вперёд.

— Тебе будет трудно это сделать, когда ты окажешься в тюрьме.

Рейвен и Майк оттолкнулись от стола и встали. Представитель CКБК и суперинтендант тоже встали, чтобы пожать им руки.

— Спасибо вам за услуги, — сказал представитель CКБК. — Мы перешлём платёж, как было согласовано.

Рейвен и Майк попрощались и вышли из здания, оставив Келли на произвол судьбы.

Свежий воздух приветствовал Рейвен, когда она вышла на тротуар. Её каблуки застучали по каменным ступеням. Хотя она держала себя в руках в зале заседаний, у неё всё ещё кружилась голова. Они знали, что она сделала? Они знали, что она убила Роберта? Что, если у них есть записи с камер наблюдения? Что, если она окажется в одной тюремной камере с Келли? Что бы сказали её родители? Как она могла встретиться с ними лицом к лицу, если они знали, что она сделала?

— Рейвен! — Меган помахала ей с другой стороны улицы. Её подруга посмотрела в обе стороны и побежала к ним. Ожерелье выскользнуло из-под её рубашки. Солнечный свет отражался от металлической поверхности.

Рейвен застыла. Она узнала бы эту руну где угодно.

Её лучшая подруга носила символ Отилы.

— Конец ~