Приглашение на бал
Шрифт:
Что ей делать? Кэти вспомнила про Дэниела и решительно покачала головой. Это не выход, особенно сейчас. Она не смогла бы попросить у него денег даже взаймы. Кэти понимала, почему он скрывал от нее свое благосостояние. Дэниел не доверяет ей, считает ее охотницей за деньгами… и если она обратится к нему за помощью… Нет. Невозможно. У нее есть гордость, чувство собственного достоинства, и, кроме того, она сама виновата, что впустила такого человека, как Джери, в свой дом…
Кэти громко выкрикнула последнюю цифру и отправилась в мастерскую искать Робби.
Сколько времени? Еще рано. Кэти вспомнила, что Дэниел говорил ей о сельской ярмарке…
Здесь довольно много скворечников, фартуков для работы в саду, раскрашенных деревянных табличек. Кэти порылась в коробке, достала несколько штук, и принялась перебирать их, словно колоду карт. Они предназначались для грядок с зеленью. Кэти перечитала надписи: мята, тимьян, базилик… Она стерла слезы с букв, вышла в коридор, чтобы разыскать Робби и постаралась не думать о следующей встрече с Дэниелом.
— Прекрасный день! — Отец догнал Дэниела и зашагал с ним в ногу. — И народу съехалось, как и всегда. Сэмюель проверил этих овец, ты не в курсе? Что-то здесь нечисто. Я сказал это Джефу, когда их выгружали, но ты знаешь, какой он дотошный, когда дело касается животных. — Он помолчал. — Дэниел?
— Прости… — Дэниел попытался собраться с мыслями. — Что ты говоришь?
— О, ничего особенного. — Отец, выглядевший истинным сельским джентльменом в твидовом пиджаке и брюках гольф, махнул тростью в сторону павильона для торговли скотом. — Так, поболтал об овцах. — Они несколько секунд шли в молчании. — Все в порядке? Ты какой-то… не в своей тарелке.
— Да. Я плохо спал последние две ночи.
Дэниел взглянул на палатки. Было еще рано, до открытия ярмарки оставался почти час, но площадь кишела торговцами, раскладывающими свои товары.
— Наверное, из-за той девушки, которую ты разыскивал на балу? Твоя мать все догадки строит; она решила, что у тебя с ней… роман.
— Был. — Голос Дэниела оставался совершенно безжизненным. — Был роман, — повторил он. Он остановился и засунул руки в карманы брюк. Утро выдалось замечательным: ясным и свежим, и день обещал быть жарким. — Она не хочет меня больше знать.
— Ясно. — Отец посмотрел на Дэниела и отвернулся, уставившись вдаль. — У нее есть сын, как я понял?
— Папа, не притворяйся. — Дэниел взглянул в покрытое морщинами породистое лицо. — Я знаю, что мама все выяснила насчет Кэти и очень обрадовалась, узнав от тебя, что мы с ней поссорились.
— Она всего лишь упомянула про ребенка.
— Ну конечно!
— Дэниел, ты несправедлив. Твоя мать желает тебе только добра…
Дэниел горько улыбнулся. Ему уже надоел этот вечный спор.
— Да, — сухо ответил он, — это она так говорит.
— Так что же произошло между тобой и…?
— Кэти, — подсказал Дэниел. — Ее зовут Кэти.
— Кэти. Да, конечно. Так в чем причина вашей ссоры? — Отец смущенно
Дэниел нахмурился, удивленный его любопытством.
— В деньгах, — ровным голосом ответил он. — И, прежде чем вы с матерью вздохнете с облегчением, я должен сказать, что все совершенно не так, как вы думаете.
— Не так?
Дэниел кивнул.
— Смешно, правда? Я вполне ее устраивал, когда она считала меня бедным начинающим художником без гроша за душой. — Он поморщился: в его голосе звучала насмешка и даже… злоба.
— Она так считала?… Но откуда она это взяла?… От тебя?!
Дэниел вздохнул. Наверное, он зря затеял этот разговор.
— Это случайно получилось, а не по умыслу, — ответил он. — Денег, как мама наверняка успела выяснить, у Кэти совсем мало. Она и сама не понимает, насколько она бедна. Когда мы впервые встретились… — Дэниел покачал головой, вспоминая. — Достаточно сказать, что она почувствовала во мне родственную душу, а я не стал ее разубеждать.
— Опасный ход, если учесть, сколько у нас сплетников в поселке, — заметил отец.
— Знаю, я вел себя как последний и законченный идиот! Но в то время мне это казалось правильным. Если бы я знал… Я понятия не имел, как быстро мы… что я буду чувствовать к ней… — Дэниел глубоко вздохнул и решил сменить тему. — Она такая… храбрая… сильная… решительная…
— И гордая.
Дэниел взглянул на отца, удивившись, что ему так быстро удалось вникнуть в самую суть.
— Да, — согласился он. — Конечно. И она ясно дала понять, что больше не хочет иметь со мной ничего общего.
— И у тебя тоже есть гордость. Поэтому ты стоишь тут такой несчастный. Дэниел, я не припомню, чтобы ты когда-нибудь отступал перед такой важной проблемой… а она ведь важна для тебя? — поинтересовался отец. — Я ведь не ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься. Но ей нужно время, по крайней мере… — Дэниел нахмурился. — Надеюсь, именно это ей и нужно.
Кэти едва не расплакалась при виде Дэниела. Ее нервы были на пределе, все ее тело изнывало от желания. Она и боялась встречи с ним, и в то же время стремилась к ней. А теперь он стоял в десятке метров от нее и выглядел потрясающе. Кэти взглянула на его спортивную фигуру, облаченную в травянисто-зеленую рубашку и черные вельветовые брюки. Он разговаривал с отцом и казался таким серьезным и красивым…
Кэти торопливо отвела взгляд, когда Дэниел повернулся к высоким чугунным воротам. Она засунула билет в карман джинсов, поблагодарила привратника, указавшего ей путь к ее палатке, и попыталась как можно быстрее прошмыгнуть мимо.
— Кэти!…
Дэниел уставился на нее во все глаза. Странно, что он не рассмеялся: Кэти знала, что выглядит нелепо. Остальные торговцы прибыли на машинах, а она, как вьючное животное, тащила на себе все эти сумки, коробки, да еще и неподъемный рюкзак.
— Дай, я тебе помогу. — Дэниел шагнул вперед и попытался отобрать у нее сумку, но Кэти упрямо стиснула ручку.