Приглашение на бал
Шрифт:
Кэти уставилась на Джери. Ей не нравился его тон. Честно говоря, он вообще ей не нравился в последнее время. Он изменился, и не в лучшую сторону.
— У тебя большие неприятности? — спросила она. — Почему ты не расскажешь мне, что стряслось, чтобы я могла тебе помочь?
— Мне не нужна твоя помощь!
— А это что, по-твоему? — Кэти сунула ему под нос грязное блюдце и кофейную чашку. — Ты знаешь, что у меня нет денег, Джери.
— Но ты же дала мне десятку в прошлый раз.
— Да, и осталась без гроша. — Кэти подумала о своих сбережениях,
— Не трусь! Сюда они не сунутся.
— Они? — У Кэти душа ушла в пятки. — Они? Кто-то гонится за тобой. Вот в чем дело! Ты прячешься! А у меня тут Робби. Может, я и дам тебе немного денег, но ты должен уехать. Слушай… Мы с Робби пойдем на прогулку. Но когда я вернусь… — Кэти взяла свою сумку и вытащила кошелек. — Вот еще десять фунтов. Прости, но больше у меня нет.
— И чего мне с этим делать?
Кэти сделала вид, будто собирается убрать деньги обратно в сумку, но Джери выхватил купюру у нее из рук.
— Ты хоть понимаешь, какой на мне долг висит? — продолжил он. — Это что мертвому припарка!
— Джери… — Кэти покачала головой. В комнату вошел Робби. Он оделся сам, как обычно натянув свитер задом наперед. — Слушай… — пробормотала она, понизив голос. — Это не мое дело. Я не хочу ничего больше знать! Я давно уже предупреждала, чтобы ты не путался с твоими так называемыми друзьями… Смотри, что случилось со Стивом.
— Может, и я так же коньки отброшу, если не найду, где бабок срубить! — резко ответил Джери. — Идите на свою прогулку, — продолжил он. — Я сваливаю.
Когда Кэти и Робби вернулись, его мотоцикла нигде не было. Кэти вздохнула с огромным облегчением, обнаружив, что немногочисленные пожитки Джери исчезли, а диван в ее гостиной снова стал диваном, а не кроватью.
— А Джери вернется? — спросил Робби, доставая из ящика альбом для рисования. — Надеюсь, нет. От него дымом воняет. А от Дэниела пахнет по-другому. Приятно пахнет. Он придет сегодня?
Кэти задумалась, не рассказать ли ему всю правду.
— Ну… не знаю. Он очень занят.
Робби взял цветные карандаши и уселся за кухонный стол.
— Тогда мы можем сходить к нему. Как ты думаешь, Дэниел пригласит нас в большой дом? Там такие высокие деревья. Я залезу на самую верхушку!
— Лучше не надо! — Кэти взъерошила его волосы. — Мамочка будет волноваться, если ты залезешь слишком высоко.
— Нет… не волнуйся. — Робби серьезно взглянул на нее. — Со мной ничего не случится, если Дэниел мне поможет…
Он две ночи не спал. Восход солнца был прекрасен, но без Кэти это не имело для него никакого значения. «Немыслимо», — думал Дэниел, шагая через поле к Лэнгфорд-Холлу. Совсем недавно он был счастливейшим
Его отчий дом был окутан солнечным сиянием. Роскошные сады, окружающие величественное строгое здание, были полны жизни и буйного цветения. День обещал быть великолепным, но от этого почему-то становилось еще тяжелее на душе.
Дэниел судорожно вздохнул. Ему удалось завершить портрет, но эта работа далась ему слишком тяжело. Кончилось тем, что он окончательно погряз в жалости к самому себе, достал из сейфа обручальное кольцо и долго-долго его рассматривал, пытаясь представить себе, как бы все сложилось, если бы у него хватило ума быть откровенным с Кэти с самого начала.
«Что бы сделала Кэти с этим кольцом?» — размышлял Дэниел. Скорее всего, взглянула бы на камень и швырнула бы ему в лицо! А оно ведь стоит… достаточно, чтобы обеспечить их с Робби на десять лет вперед.
Что плохого в его богатстве? Этот вопрос мучил Дэниела с тех пор, как Кэти так решительно его отвергла. Возможно, дело не в этом. Ведь он врал ей, нарочно ввел ее в заблуждение; именно это ее и обидело… Разве можно винить Кэти за то, что она его осуждает, когда он и сам себе противен?
Рабочие уже устанавливали торговые палатки. Если погода не испортится (а, судя по безоблачному небу, так оно и будет), на ярмарку съедутся толпы народа.
Дэниел вскинул голову, глядя на утреннее солнце. Тысячи людей соберутся со всей округи, а единственный человек, который нужен ему, не придет…
Десятая глава
— Мама, мама! Почему ты плачешь?
Кэти торопливо вытерла глаза тыльной стороной ладони и засунула жестяную банку под чистые простыни.
— Да так, глупости. Не обращай внимания, — буркнула она. — Хочешь поиграть в прятки? А ты почистил зубы после завтрака?
Робби показал ей два ряда ровных белых зубов.
— Блестят?
— Отлично блестят. — Кэти взглянула на милое личико сына, и это помогло ей справиться со слезами. — Умница, — дрожащим голосом пробормотала она. — Беги прячься, а я посчитаю…
Он тронул ее за плечо и наклонился, заглядывая ей в лицо.
— С тобой, правда, все в порядке, мама? — Иногда Робби казался ей намного старше своих лет. Глядя на него в такие моменты, она могла с легкостью представить его взрослым мужчиной.
Кэти нежно погладила сына по щеке.
— Да, лапуля. А теперь иди. — Она начала считать до пятидесяти, и Робби побежал прятаться.
После того, как его шаги стихли в коридоре, Кэти встала и засунула жестянку на верхнюю полку платяного шкафа. Банка слегка позвякивала. «Какой же он великодушный, этот Джери», — с горькой улыбкой подумала Кэти. Он взял не все: оставил около трех фунтов мелочью. Хватит, чтобы купить Робби открытку ко дню рождения и игрушечную машинку.
Чертов Джери! Ее трясло от ненависти к нему. Как он мог!
Кэти вспомнила об игре. Она дрожащим голосом сосчитала до двадцати, едва удерживаясь от рыданий.