Причина бессонных ночей
Шрифт:
Сорвали сумку с плеча, и она с глухим стуком упала на пол, вырывая меня из чувственного транса.
— Тим...
— М-м? — а меж тем его рука уже кралась выше, медленно, но неотвратимо расстегивала молнию на моей куртке. Влупила током, когда Тим подцепил край моей футболки, обжигая кожу живота и посылая одним только этим прикосновением по телу ворох восхитительных мурашек.
— Это правда, что сказал Захар? — сипло и несмело прошептала я, с замиранием сердца ожидая его ответа.
— Да, — все же выдохнул он, ведя ладонью все выше и выше, оголяя меня все больше, пока его пальцы
Всего лишь одно невесомое прикосновение, а меня повело!
Веки тут же схлопнулись, потому что это было слишком остро. На грани! И первый неловкий стон рвался из моего рта, но я все же каким-то чудом, но смогла его заглушить. Чуть дернула головой, возвращая себе ясность ума, пока Тим уже теснил меня к двери.
Распинал там собой. Дурманил голову своим ароматом. Жаром мужского, накачанного нетерпением тела. И буквально вибрировал, касаясь меня повсюду. Вот его пальцы запутались в волосках на моем затылке. Так нежно и трепетно.
Так по-настоящему.
А затем жестче, наматывая хвост на кулак и заставляя меня поднять к нему голову и окунуться в темному его взгляда. Бешеного. Жгучего. Дурманящего.
Но я еще могла шевелить губами. Вяло, но что-то получилось. Хотя я уже, и сама смысла произносимого не понимала. Я вся растворилась в этом парне. В его энергетике дикой.
В нем!
— А Стас?
— Да, — сократил Тим расстояние между нами до минимума, обжигая своим дыханием. А затем едва ли не убил, когда прикусил мою нижнюю губу и чуть потянул ее на себя. Отпустил. Облизнул. Зарычал тихо, отчего у меня вся кровь мгновенно превратилась в лаву и хлынула вниз живота, скручивая его раскаленными прутьями.
— А то, что ты мне...?
— Правда, — оборвал он меня на полуслове, принимаясь водить своими горячими губами по моему рту, одним махом швыряя меня одновременно в томительно прекрасное облегчение и сумасшествие от острой потребности быть рядом с ним.
Максимально близко!
— Тим..., — проскулила я, кажется, уже не справляясь с той лавиной чувственности, что накрывала меня с головой.
— Хватит, Яна. Просто хватит, ладно? — прихватывая меня за шею нежно, но крепко, потянул он меня на себя, заставляя приподняться на носочки.
И смотреть!
Смотреть на него. Дышать одним воздухом на двоих. Гореть! И видеть, как его, точно так же, как и меня, перекручивает в этих жерновах бушующей и неподконтрольной нам страсти.
И я смотрела...
И видела...
Его красные, уставшие от этой борьбы глаза сказали мне все!
А дальше не осталось больше сил на то, чтобы сопротивляться этому крышесносному напряжению. Тим сорвался. И я вместе с ним. С шипением он сократил последнее ничтожное расстояние между нами и столкнул нас ртами, ошпарил языком и начали ритмично, сразу жадно и по-взрослому накачивать меня сладким ядом похоти.
Стон оглушил. Мой? Его? Не разобрать.
Мне осталось только тонуть в этом поцелуе. Вот так — стоя на носочках перед ним, полностью покорной, когда одна его рука жестко удерживает меня за хвост, а вторая за шею.
И уже не вырваться. Не спастись. Да и не надо!
Языки переплелись, наполняя наши
Так быстро.
А потом и из футболки. И сразу чашки бюстгальтера вниз, а меня под задницу и вверх, протаскивая через все его возбужденное тело. Показывая мне, что все — мы дошли до точки кипения. И снова разряд шарахнул по мозгам. И новый стон сорвался с губ. Потому что рот Тима жадно накрыл возбужденную бусинку соска.
— Тим... Тим, подожди..., — в отчаянии цеплялась я за жалкие остатки здравого смысла. Ведь нам нужно было поговорить. Все обсудить. Признаться во всем. Понять, кто мы теперь друг для друга.
Я хотела быть для него всем.
Я мечтала стать для него той самой единственной.
Боже, пожалуйста!
— Блядь, ты ведь для этого пришла, — зарычал он, сметая с консоли на пол все подряд и усаживая меня туда же.
И почти убил, лаская мою грудь. Шипя нетерпеливо! С ненасытным урчанием, как большой и голодный кот, он вылизывал напряженные вершинки. Прикусывал их, сводя меня с ума. Всасывал их в себя, раскаляя языком. И все это пока ритмично бился мне между ног своим пахом.
Бах! Бах! Бах!
Мозг навылет за ненадобностью!
Меня скрутило.
Обварило низ живота бурлящим свинцом и ударило туда же уже нестерпимым жаром. Так сильно. Так неизбежно.
И это был приговор! Мне от него не спастись. Он ведь уже не остановится.
— Тима, — простонала я, когда его зубы прикусили камешек соска. С оттяжкой. Сначала один, затем второй, растирая сразу же влагу подушечкой пальца. А я дернулась и почти отключилась, когда его ладонь, одновременно с глубоким поцелуем, сильно надавила на мой лобок.
Предохранители все-таки выбило.
Одним выверенным движением Тим стянул с себя худи вместе с футболкой, отбрасывая ненужные тряпки куда-то прочь, и снова нас состыковал. Но теперь уже голой кожей к коже. И нас подорвало, но я даже этого не заметила, потому что меня уже снова подхватили под задницу и, не переставая насиловать мой рот, понесли вглубь квартиры.
По знакомому темному коридору.
В ту самую комнату, где между нами все и началось. Так давно.
А уже там яростными, отчаянными рывками Тим вытряхивал меня из одежды, поцелуями-укусами ненасытно и влажно исследуя каждый миллиметр кожи, что открывался его алчному взору. И когда я предстала перед ним полностью обнаженной, то он замер, пожирая меня глазами.
Дыхание сбитое. Рваное. Хриплое. Его мощная грудь ходила ходуном. А Тим все никак не мог оторваться от меня. Смотрел с приоткрытым ртом жадно, словно злой и страшный Серый Волк.
Разбитой, болезненной маской оглядел меня с ног до головы. Потер лицо. И вдруг отвел взгляд, надсадно выдыхая.
— Сейчас еще можно уйти, Яна.
А я вдруг растерялась. Глаза в ту же секунду заволокло слезами.
Что? Что он имеет в виду? Уйти? Зачем, господи? Да мне и некуда было идти, кроме как к нему. И только к нему! Вот что он сделал со мной: я превратилась в стрелку компаса, слепо следующую за своим Севером.