Претендент
Шрифт:
Полицейские старались не зря, ресторан гарантировал посетителям отменную кухню и безупречный отдых, его владелец не жалел денег на поддержание репутации самого лучшего заведения в городе и щедро оплачивал труд стражей порядка.
Йодли проследовал мимо гомонящей очереди, за несколько шагов до вышибалы помахал рукой, обращая на себя внимание.
— Привет, Бобби! Сегодня много посетителей, для скромного гостя с другом, наверное, даже крохотного местечка не найдётся?
— Всё шутите, мистер Йодли? — расплылся в радушной улыбке вышибала. — Рад видеть вас
— Дела, Бобби, дела, — вздохнул Генрих и развёл руки в стороны, дескать — что поделаешь? — работа, будь она неладна.
Охранник понимающе кивнул.
— Вам как обычно отдельный «Люкс»? — спросил он, снимая с крючка позолоченное кольцо, которым заканчивался канат из красного бархата.
— Да, как обычно. Генрих пропустил полковника вперёд и тоже вошёл в ресторан.
— Здесь мистер Йодли с другом. Отдельный «Люкс», — сказал в рукав вышибала, и прикрикнул на зароптавшую толпу:
— Тихо! Эй, вы, да-да, вы, я о вас говорю, — палец Бобби нацелился на рослого мужчину в белом костюме тройке, шёлковой сорочке и светлых кожаных туфлях в мелкую дырочку. Сверкая крупным бриллиантом в перстне, он всё время поправлял платиновую заколку на галстуке золотистого цвета и громче других возмущался, что этих двоих пропустили без очереди, тогда как его заставляют ждать уже третий час. — Будете шуметь, вообще сюда не войдёте!
Вышибала вернул канатное кольцо на место и замер, скрестив руки на груди и просеивая взглядом мгновенно присмиревшую очередь.
Оказавшись внутри, полковник замер с раскрытым ртом. Он запрокинул голову, рассматривая высокий потолок с вычурной лепниной и фресками ручной работы. Стройные колонны поддерживали его своды, образуя своеобразный лес, среди которого прятались уютные столики. Изысканные, сверкающие радужными огнями хрустальные люстры свисали огромными сталактитами, уходя ровными рядами в общий зал.
Раздавшийся сбоку шум отвлёк его от восхищённого созерцания. Бэйли повернулся и увидел, как полный розовощёкий метрдотель колобком скатился с лестницы.
— Добро пожаловать в «Континенталь», — согнулся управляющий в низком поклоне, словно изучал мраморный пол на предмет сколов и трещин.
— Привет, Хэнк! Пусть принесут всё самое лучшее из сегодняшнего меню. За мной, Дин, не отставайте.
Не входя в общий зал, Генрих с полковником отправился на второй этаж, где находились ВИП-номера для очень богатых людей. Подойдя к двери с надписью «м-р Йодли», открыл её личным ключом и отошёл в сторону, пропуская вперёд спутника.
Бэйли присвистнул от удивления, он и не знал, что здесь существуют такие кабинеты. И хотя ранее в этом ресторане ему не довелось побывать, он слышал от счастливчиков рассказы о высоченных стенах зала, отделанных под потолком зеркальными панелями для отражения закатных лучей и света гигантских люстр. Теперь он понял, что эти зеркала односторонние стёкла ВИП-кабин, сквозь которые посетители номеров наблюдали за шоу-программой на сцене «Континенталя».
Несмотря на скромные размеры, «Люкс» оказался довольно просторным.
Кремовая скатерть с пришитой по краям кружевной лентой покрывала круглый стол. В центре стояла ваза ручной работы со свежесрезанными цветами. Владельцы ресторана заботились о ВИП-гостях как о собственных детях и меняли цветы каждый день, независимо от того придут сегодня владельцы номеров или нет.
С помощью маленького электродвигателя по специальным направляющим перемещалась плотная штора спокойной расцветки. Сейчас она висела слева от окна, но в любой момент посетители кабинки могли сдвинуть занавеску и полностью отгородиться от внешнего мира.
Устроившись в удобном кресле, полковник вопросительно посмотрел на Йодли. Тот сделал неопределённый жест рукой, который толковался по-разному: мол, принесут заказ, тогда и поговорим, или отдыхайте, пока есть такая возможность. Бэйли пожал плечами, посмотрел в окно на сцену, где девушка в длинном серебристом платье пела какую-то песню, эротично изгибаясь возле рояля.
— Если хотите включить звук, нажмите на эту кнопку. Генрих указал на неприметный бугорок возле окна.
— Нет, спасибо. Я, знаете ли, люблю наблюдать за людьми со стороны, причём без звука. Это как в очень старых немых фильмах. Иной раз так смешно бывает, вы не представляете.
— Отчего же не представляю? Я хорошо знаю, о чём вы говорите. Жестикуляция, телодвижения, призванные раскрасить речь, которую ты не слышишь, очень стимулируют воображение. Я сам, когда есть свободное время, люблю наблюдать за людьми.
В дверь постучали, она бесшумно отворилась, и в номер вкатился сервировочный столик. За ним появился официант в длинном переднике малинового цвета и белой рубашке с гербом «Континенталя» на левом кармане. Руки в белых перчатках буквально порхали по воздуху и скоро всё, что было на сервировочном столике, оказалось на кремовом поле скатерти.
От тарелок с едой исходил умопомрачительный запах, полковник окинул взглядом это великолепие, прикидывая примерную стоимость. Точных цен он не знал, но даже по расценкам «Метрополя» — ресторана классом ниже — ужин обошёлся его знакомому в шестьдесят тысяч. И это не считая вина.
Словно желая окончательно удовлетворить его любопытство, в номер заглянул метрдотель:
— Что будете пить, господа?
— Мне лёгкое белое «Мадам Баттерфляй» тридцатилетней выдержки. Люблю вина этого года, — доверительно шепнул Генрих, перегнувшись через стол.
— А вам что принести, сэр? Управляющий посмотрел на полковника белесыми глазками.
— Я не знаю… можно винную карту?
— Да, сэр. Метрдотель неуловимым движением извлек небольшую папку откуда-то из-за спины. Бэйли взял её в руки, сделал серьёзное лицо и углубился в изучение экзотических названий.