Пресыщение
Шрифт:
Правда, иногда он желал быть на месте Мака, чтобы иметь возможность вскочить и скрыться: когда, например, Вера хватала без спросу любимую помаду матери, или Милица закармливала детей шоколадом, или Горан брал машину и уезжал, и тогда Аннабель в отчаянии должна была скрыться в подвале, чтобы просто покричать для облегчения. И все же это была одна из немногих супружеских пар, которым Мак действительно мог бы позавидовать.
– Значит, – сегодня днем сказал Деннис Маку, усаживаясь своим костлявым задом на край его стола, – мы посылаем людей в Конго?
– Tы же знаешь, нам придется, – ответил Мак. – Операция D3TY. Быстро – туда и обратно. Никаких следов, забираем товар и возвращаемся.
– Твой излюбленный прием, не так ли?
–
– Но для этого я и здесь, – резонно заметил его друг.
– Послушай, с меня хватит Африки. Если я хочу остаться в офисе, черт возьми, я останусь.
– Хорошо, хорошо, – согласился Деннис, поднимая руки. Он попробовал сменить тему: – Я тут подумал, мы с Аннабель могли бы что-нибудь устроить в твой день рождения на следующей неделе.
– Не беспокойтесь, – угрюмо ответил Мак. – Я не собираюсь никого приглашать.
– Пожалуй, тебе пора завести подругу, – вдруг сказал Деннис, – кого-нибудь, к кому ты мог бы пойти, свой очаг. Подумай о будущем.
– К черту, – сказал Мак. – Это подходит для тебя, мистер Примерный Семьянин, тебе всего лишь надо просиживать зад, весь день занимаясь адвокатской практикой. Любовницам вряд ли понравится, если я буду то и дело повторять: «Прости, дорогая, мне нужно ехать. Нет, мне нельзя звонить, я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще». Во всяком случае, мне не нужна девица, которая пилила бы меня и заставляла поступать по-своему. Я хочу оставаться свободным.
– Некоторые считают, – сказал Деннис, – что свобода возможна, только когда человеку нечего терять.
– В моем случае почти так и есть, – сказал Мак.
– Нет, не так, – возразил его друг. – Ты можешь потерять все, но только не нас. Мы здесь всегда в твоем распоряжении, Мак. И если ты захочешь, то всегда поделишься с нами своими проблемами. Но не затягивай. И мы все равно устроим эту проклятую вечеринку на твой день рождения, даже если ты сам не придешь, черт возьми!
Попытка Денниса выругаться по-английски казалась не слишком уместной, но все же заставила Мака улыбнуться, а в последнее время ему было не до улыбок.
Телефон зазвонил в два тридцать ночи – не такое уж необычное дело в штабе «Миссии». Звонить мог какой-нибудь диктатор, потерявший одну из своих жен (чем богаче был клиент, тем чаще он старался использовать компанию Мака в качестве бюро находок или даже нанимать ее сотрудников в качестве престижных консьержей), а мог и запутанный белый фермер или технократ из Юго-Восточной Азии, которому требовалось программное обеспечение. В этих анонимных конторах, мимо которых занятые покупатели всегда проходят, думая о подарках или зевая на рождественские огни, может случиться – и случается – все что угодно.
Но этот звонок был не из дальних стран. Программа «192.com» установила, что звонят из телефонной будки на Мейда-Вейл. Обыкновенно Мак всегда держал кого-нибудь на подхвате, чтобы проверить звонок, но в этот час в офисе он был один. Он включил громкую связь и ответил лично. К удивлению Мака, звонивший знал правильный код, который менялся еженедельно.
– Юбки станут короче этой осенью, – ответил Мак в трубку. Он быстро выключил громкую связь. – Да, это я, дружище. Что случилось?… Говори медленнее, прошу. Ничего не разобрать! Отдышись немного. Вдох… выдох… вдох… выдох… Все хорошо, приятель, все хорошо. Не вешай трубку, ты справишься. Подожди, подожди. Только не вешай трубку! А теперь слушай внимательно. Сейчас я приеду за тобой. Следуй моим инструкциям… Я не знаю, кто они такие, приятель. Не знаю, кто на тебя охотится, но ты в безопасности. Я здесь. Теперь вот что, выйди из будки. Не делай резких движений. Не беги. Поверни налево от будки, потом налево за угол. Стой возле изгороди, только не на свету. Буду на месте через десять минут.
Прежде чем Мак покинул офис, чтобы завести свой
– Situacija, [26] – сказал Мак.
– Oh, boze moj! [27] – воскликнул Деннис.
– Dovuci to debelo dupe, odmah! [28] – сказал Мак.
– Oh, jebem ti mater. [29]
26
Ситуация (сербскохорв.).
27
О господи! (сербскохорв.).
28
Тащи свою задницу сюда, и немедленно! (сербскохорв.).
29
Мать твою (сербскохорв.).
– I tebiisto. [30]
Операция «Спасите Гаджета» началась.
Глава пятая
Технический прогресс наложил неизгладимый отпечаток на эволюцию человеческого рода. Новые средства коммуникации позволяют входить в контакт с родными и близкими, где бы вы ни находились, и в то же время сводят на нет любые попытки исчезнуть из вида, если в том есть необходимость. Мин никак не могла определиться между этими двумя возможностями; ей по-прежнему нравилось пропадать на долгое время, но она не могла устоять и перед соблазном забежать в какое-нибудь маленькое интернет-кафе в любом уголке мира, чтобы проверить электронную почту и отправить послание странного содержания, обычно Уиллу, чтобы дать ему знать: она жива-здорова.
30
и твою тоже (сербскохорв.).
Мин оказалась в Марракеше ради сеанса модельной съемки, а потом решила задержаться там. Она принимала участие в благотворительном проекте, делая фотографии беспризорных ребятишек; эти фотографии должны были иллюстрировать ночной телемарафон с участием знаменитостей, чтобы собрать деньги для нужд детей. В Марокко она сделала душераздирающие снимки беспризорных детей, стоящих на пороге гибельного пути проституции и наркомании. Эта работа была полностью противоположна той, что она выполняла для глянцевого журнала.
Проверяя почту, с тем чтобы выяснить, нет ли каких-нибудь новых предложений на горизонте, Мин нашла одно совершенно неожиданное письмо. В грязном кафе, заполненном великовозрастными хиппи вариации «техно», печатающими на клавиатуре длинные послания с откровениями о своих странствиях, она открыла письмо, полученное с адреса Albert@cleanupyourlife.com.
Письмо аристократично начиналось со слова «миледи». Только один человек мог так обращаться к Мин – Альберт, семидесятилетний слуга Уильяма Гаджета. С тех пор, как ему стало известно, что Мин выросла в Чиверли, в поместье, которое было ему знакомо еще со времен, когда он служил в домах английской знати, Альберт относился к ней с особым почтением и вежливостью, ставя ее выше прочих друзей Уилла, не отличавшихся благородным происхождением. Ее неряшливость ничуть не смущала его. Альберт распознавал хорошие манеры с первого взгляда, ему частенько доводилось встречать бродяжек, которые были настоящими леди. Письмо продолжалось так: