Пресыщение

Хокинг Люси

– Ни за что бы не догадалась, – заметила Мин.

– Кто-то уже купил это, – сообщил Хегли. – Видимо, я угадал, что где было. Ох, пришел репортер из «Стандард». Надеюсь, он не слышал, что я тут говорил. Наслаждайтесь. – И он отправился беседовать с прочими знатоками.

– Прекрасно, – сказал Джем, проворно схватив с подноса проходившего мимо официанта пару бокалов. – Очевидно, он имел в виду, чтобы мы наслаждались шампанским.

– Какой он милый, – сказала Мин.

– Хегли? Очаровательный малый, – сказал

Джем. – Если бы не его ужасающий вкус, я бы на нем женился.

Они пошли дальше по залу и остановились, засмотревшись на несколько полотен, представлявших собой композицию из цветовых пятен.

– Смотри, моя первая работа, тогда мне было четыре с половиной годика, – сказала Мин.

– Ну-ну, – ответил Джем. – Ты же предпочитаешь фотоискусство. Ловлю себя на мысли, что это смотрится весьма привлекательно.

– Хм-м, находит отклик в твоей душе? – спросила Мин.

– Несомненно, и еще какой – громогласный. Напомни, что ты спросила у меня перед тем, как милашка Хегли подошел к нам.

– Ах, да. Представь, что тебе нужно позвонить кому-то, потому что у тебя возникли проблемы, – к кому бы ты обратился?

– Э-э, ну, не к тебе, тебя же никогда нет поблизости, и не к Далласу – от него просто мало толку. Я бы назвал Уильяма, но, по-моему, он почти всегда слишком пьян, чтобы можно было рассчитывать на его подмогу. Разумеется, зависит от того, что за проблемы. Если прорвало трубу, позвоню водопроводчику. А если влез грабитель, тогда в полицию.

– А какого рода проблемы могли бы заставить тебя позвонить Маку?

– Если моя алмазная шахта терпит крах. Или надо совершить какой-нибудь налет в Антарктике. Даже не знаю.

– Или кто-то стоит за дверью и угрожает тебя убить, – добавила Мин.

– А, я понимаю, к чему ты клонишь. Ты считаешь, что Уилл, возможно, вовсе не сошел с ума? Что если правда кто-то хотел похитить его? Тогда он позвонил бы Маку. В подобных обстоятельствах это был бы самый разумный шаг. Совсем не похоже на действия сумасшедшего.

– Вот именно. Понимаешь, в ином случае, я думаю, он позвонил бы тебе. Когда ты видел его в последний раз?

– В тот же вечер, незадолго до того, как он свихнулся.

– И как он выглядел, когда ты уходил?

– Весь на нервах. И очень пьян. Но, пожалуй, ты отчасти права, я бы не сказал, что у него начиналось буйное помешательство. Хотя, может быть, он уже был довольно близок к этому.

– Тогда как он мог за пару часов из почти нормального человека превратиться в душевнобольного? Что с ним могло произойти? Он выпил бутылку чистого спирта, у него случился внезапный нервный припадок? И почему нельзя появляться в его квартире? Почему этот таинственный Деннис заставил меня уйти оттуда и дать слово, что я туда больше ни ногой? За всем этим явно что-то кроется. Джем.

Тот вздохнул.

– Ты придаешь этим деталям слишком

много значения. Если бы ты видела Уилла своими глазами, ты бы поняла, что любой исход был возможен.

– Думаю, нам следует поговорить с Маком, попросить его рассказать нам, что именно случилось той ночью. Ты можешь позвонить и назначить ему встречу?

– Амброзия, ради тебя – что угодно.

– Ты хотел сказать, чтобы я наконец заткнулась, – улыбнулась Мин.

– И это тоже, – признал Джем, доставая крошечный серебристый мобильник.

Пока он говорил по телефону, мимо снова прошел Хегли. Заметив Мин, он остановился и очень вежливо сказал:

– Мне очень жаль, я ведь не спросил, как вас зовут.

– Амброзия, Амброзия Хаскелл, – сообщила Мин. Ей всегда хотелось, чтобы ее имя звучало благозвучнее. – Но все называют меня просто Мин.

– Правда? – спросил Хегли. – А меня называют Хедж. [33] Но вряд ли сейчас меня можно в чем-то упрекнуть. Все, что у меня было, я вложил в это дело. Думаете, из этого что-нибудь получится? – с тревогой спросил он.

33

Hedgehog (англ.)– еж: неуживчивый человек.

– Я уверена, что да, – ответила Мин. – Почти на всех предметах уже есть красные наклейки «Продано».

– А вы чем занимаетесь? – поинтересовался Хегли.

– Я фотограф.

– У вас были выставки? – спросил он. – Может быть, я могу помочь? О нет, этот ребенок сейчас что-нибудь натворит. – И он бросился к пришедшему на выставку со знаменитыми родителями не менее знаменитому ребенку, который уже собирался разобрать по частям один из экспонатов.

Джем закончил говорить по телефону.

– Хедж тебя утомил своей болтовней, Мин?

– Вовсе нет. Он спросил, не хочу ли я устроить свою выставку.

– Полагаю, ты потрясла бы его жестокими реалиями суровой действительности, дорогая моя. – Уловив чуть язвительный тон Джема, Мин не могла понять, что именно он имел в виду. – Мак придет через час. Похоже, ты и правда была не так уж далека от истины. – Он задумчиво смотрел на нее. – И все же ты странная, Амброзия. Ты всегда ставишь меня в тупик.

– Это хорошо? – спросила Мин.

– Ты такая, какая есть, – ответил Джем. – Идем, пока меня не вынудили купить здесь какой-нибудь дорогущий хлам.

– Как мило с твоей стороны войти через дверь, – сказал Джем, впуская Мака в свой дом.

– Чего-чего? – спросил его друг.

– Мы думали, что ты из тех отчаянных парней, которые спускаются с небес в самый последний момент, – пояснил Джем, очевидно выпивший в галерее слишком много шампанского.