Предначертание
Шрифт:
– А вы не верите?
– Нет.
– Несмотря на ваше появление здесь?
– А вот представьте себе.
– Вы любитель парадоксов.
– Вовсе нет, Шон. Я сугубый практик. Заумное теоретизирование вовсе не относится к перечню моих пороков. Или добродетелей, неважно.
– Ну, хорошо. Давайте тогда приступим к…
– Один момент, Шон.
– Да?
– Я надеюсь на место в команде. У меня есть кое-какие навыки, которые могут оказаться очень кстати.
– Вы шутите.
– Отнюдь. Я собираюсь поучиться вашим методам. Мне
– У меня не школа для начинающих сыщиков, – фыркнул Хоук.
– А я не ученик. Я подмастерье.
– Мне кажется, нам не стоит отказываться, Шон, – подала голос Мэгги. – Джейк уже продемонстрировал совсем нешуточные для новичка таланты.
– Вы мне льстите, Мэгги, – скромно опустил очи долу Гурьев.
– Немного, – не стала отпираться девушка. – Совсем немного. Но помощник, который ещё и платит тем, кому помогает, – согласитесь, такая удача выпадает нечасто.
– Ну, отлично, – проворчал Хоук. – Двое на одного… Когда это вы успели сговориться, голубки?
– Вчера вечером, – обворожительно улыбнулся Гурьев. – Давайте обсудим финансовые вопросы.
– Превосходно, – Мэгги поднялась и направилась к двери, что вела из кабинета Хоука в приёмную. Взявшись за ручку, повернулась и улыбнулась обоим мужчинам: – Пойду, подготовлю бумаги.
Вот, подумал Гурьев. Что же это такое? Славный парень и отличная девчонка. Умница, симпатяга, не жадина, – всё, о чём только и может мечтать славный парень. А кожа у неё просто восхитительная. И цвет, кстати, мне жутко нравится. Ты дурак, Шон. Или ты хочешь стать президентом Соединённых Штатов?
Посмотрев на закрывшуюся за девушкой дверь, Гурьев продемонстрировал Хоуку все свои тридцать два великолепных зуба:
– Хотел сказать вам одну вещь, Шон.
– Какую?
– Если вы не женитесь на ней, смело можете претендовать на титул чемпиона мира по кретинизму.
– Это не ваше дело, приятель, – покраснел детектив.
– Ошибаетесь, – покачал головой Гурьев. – Хотите вы этого или нет, Шон, но вы уже попали в зону моего личного пространства. А это значит – вы мне не безразличны. Оба.
– Какое ещё такое личное пространство?!
– Как-нибудь объясню при случае, – несколько зловеще пообещал Гурьев. – Так что подумайте.
– Я подумаю, – хмыкнул детектив.
– Подумайте хорошенько, Шон. И не очень долго. Потому что все мы люди, а Мэгги – не из тех, кто будет вечно ронять слёзы над портретом прекрасного принца в образе начинающего пинкертона. Я пока не наблюдаю у вас никаких особенно выдающихся достоинств, Шон, в награду за которые вам полагается такое чудо, как Мэгги. Наверное, вы просто счастливчик.
– А кто вы такой, чёрт подери?! – проревел Хоук.
– Наставник заблудших, – без тени улыбки проговорил Гурьев.
– Идите вы к чёрту со своими проповедями, – буркнул, остывая, детектив. – Лучше расскажите, с чего вы, к примеру, собираетесь начинать?
– Ну, по-моему, не будет лишним понаблюдать за объектом.
– Очень остроумно. И что
– Не знаю, – беспечно пожал плечами Гурьев. – Наблюдение располагает к размышлению. Мало ли, что нам доведётся увидеть?
Ему требовалось вывести детектива «в поле», заставить его начать наблюдение. Дальше всё должно было пойти быстрее. Своего Гурьев добился: Хоук, ещё немного поворчав, решил, что желание клиента – закон.
Нью-Йорк. Февраль 1934 г
Детектив с честью выдержал маленький экзамен, который устроил ему Гурьев. Слежку за Расселом он засёк мгновенно.
– Это что, конкурирующая фирма? – Хоук подозрительно уставился на Гурьева после того, как вдоволь налюбовался на троицу, сидящую в машине напротив входа в «Рассел Энтерпрайз», одного из самых новых и фешенебельных небоскрёбов Манхеттена, возвышавшемся на пересечении Бродвея и Шестой улицы.
– Очень возможно, – кивнул Гурьев. – Однако я их не нанимал, если вы об этом.
– И что это значит?!
– Думаю, именно это нам и предстоит определить.
– Так вы знали?!
– Я же предупредил вас, старина – я владею некоторыми специфическими навыками. Мало того, я ими пользуюсь. Часто и с удовольствием.
– Чёрт возьми, Джейк, – пробурчал Хоук. – Чего вы добиваетесь?
– Хочу понять, кто это. Меня настораживают их замашки.
– Если вы с ними не заодно, то… Ладно, попробуем разнюхать. И провалиться мне прямо на этом месте, если они мне нравятся!
Прошло целых два дня, прежде чем Хоук выяснил кое-какие подробности.
– Это люди Дона Карлуччо, – сказал мрачный, как туча, Хоук. – Узнать бы, что они затевают.
– Ограбление? – осторожно предположила Мэгги.
– Мелковато, – усомнился Гурьев. – Вряд ли Рассел держит дома большие суммы наличными, а предметы искусства не так-то легко реализовать быстро и выгодно. Дело это всё-таки требует определённых навыков. Хотя…
– Нет, – отрезал Хоук. – Это не их специальность.
– И какая же у них специальность?
– Убийства и рэкет. На бутлегерстве [66] теперь можно поставить точку, так что…
– Увлекательная профессия.
– Не смешно.
– Какой смысл убивать Рассела?!
– Убивать – никакого, – медленно проговорил Хоук. – А вот похищение – это мысль.
– Браво, Шон.
– Ну, это всего лишь версия.
– Надо сообщить в полицию, – глаза Мэгги тревожно заблестели.
– Нет. Мы не станем ничего сообщать в полицию.
66
Бутлегерство – незаконное производство (фальсификация) и контрабанда спиртных напитков. Процветало в САСШ во время действия Сухого закона (1919–1933), который способствовал бурному росту и укреплению организованной преступности.