Предначертание
Шрифт:
– Тогда перестаньте притворяться шкафом, Шон, и предложите что-нибудь конструктивное, – в голосе Гурьева так отчётливо лязгнула оружейная сталь, что Мэгги невольно поёжилась. – Мы должны подробно и ясно, насколько это возможно, представлять себе структуру семьи, её внутренние группировки и степень противоречий между ними. Ваш стукайло способен дать нам ниточки? И потом, с чего это именно Рассел и почему такая сумма? Займитесь этим, и немедленно.
– Вам бы рейнджерами командовать, – проворчал Хоук.
– И это было, – не стал отпираться Гурьев.
– Однако, – крякнул детектив и посмотрел на Мэгги.
– Кажется,
– Никогда не интересовалась ничем подобным, – пожала плечами девушка.
– А вам откуда это известно?! – очумело уставился на Гурьева Хоук. – Бог ты мой, Джейк… вы меня удивляете!
– То ли ещё будет, Шон.
67
УСС (Управление стратегических служб) – координационный центр, объединивший усилия разведывательных сообществ США, прообраз созданных значительно позже ЦРУ и АНБ, был сформирован только в начале 40-х гг.
– Парни Карлуччо сделают из вас дуршлаг, Джейк, стоит вам только…
– Не будьте так пессимистично настроены, Мэгги. Гладиаторы Карлуччо – всего лишь большие куски мяса с пушками. Повторяю, это я беру на себя. Поверьте, у вас нет ни малейшего повода для беспокойства. Всё, что вам предстоит сделать – это принять миссис Рассел с детишками и отвезти их в безопасное место. Ну, и немножко побутафорить перед полицией, чтобы она не мешала мне своими метаниями и воем сирен.
– Я по-прежнему не понимаю, как…
– И это к лучшему, Мэгги. Поверьте, это к лучшему. А пока мне следует познакомиться с миссис Рассел.
– Это ещё зачем?!
– Ну, хотя бы затем, чтобы она меня не испугалась чересчур сильно, когда я появлюсь перед ней там, где бандиты станут её прятать. Поэтому вы продолжайте заниматься добычей информации о людях Карлуччо, а я пока переключусь на миссис Рассел. Думаю, много времени это не займёт.
Нью-Йорк. Февраль 1934 г
Центральный парк, излюбленное место прогулок миссис Рассел, начинался буквально в сотне ярдов от дома на Пятой авеню, где обитало семейство миллионера – в огромной, в трёх уровнях, двенадцатикомнатной квартире. Несмотря на погоду, миссис Рассел с чисто английской педантичностью совершала там вместе с мальчиками ежедневный моцион. Гурьев многое уже знал о ней – двадцать семь лет, блестящее домашнее воспитание, «Мэйфлауэр» [68] и всё такое. Друг Советов отхватил себе настоящее сокровище, усмехнулся он про себя.
68
«Мэйфлауэр» – корабль, который 6 (16) сентября 1615 г. вышел из Плимута с 102 пассажирами на борту и через 67 дней пристал к американскому берегу в заливе Массачусетс (порт Провинстаун). Там была основана английская колония первых поселенцев («отцов-пилигримов»). Потомки пассажиров «Мэйфлауэра» считаются основой правящей элиты США.
В этот день солнце светило совершенно по-весеннему, и в парке было немало народу. Гурьев
Таковой довольно скоро представился. Огромный мраморный дог, судя по неуклюжим движениям, совсем ещё щенок, невзирая на внушительные габариты, изъявил горячее желание поиграть с младшим Расселом. Малыш, не разделяющий благодушного настроения громадного пса, испугался и расплакался. Миссис Рассел застыла в растерянности – буквально на какую-то секунду. Гурьеву этого хватило, чтобы воспользоваться ситуацией.
Отброшенный от мальчугана оплеухой, пёс, взвыв от обиды, пролетел по воздуху несколько футов и громко шлёпнулся наземь. Разумеется, подобного обращения он не заслужил, и Гурьев мог решить проблему и вовсе без рукоприкладства, однако по сценарию псу отводилась роль не игривого домашнего любимца, а ужасной собаки Баскервилей, – и потому, как любят здесь говаривать в подобных случаях, ничего личного, вздохнул Гурьев. Разделавшись с собакой, он подхватил ребёнка на руки и вручил довольно чувствительно напуганной миссис Рассел:
– Он в полном порядке, мэм.
– А вы?!
– Ох, пустое, – махнул рукой Гурьев, изобразил беспечную улыбочку и сделал вид, что собирается испариться.
В это время на сцене объявился хозяин пса:
– Бандит! Подонок! Покалечил животное! Полиция! – завопил толстяк, трясущимися руками надевая жалобно поскуливающей собаке ошейник и торопливо пристёгивая поводок.
– Полегче, приятель, – примирительно разводя руками, улыбнулся Гурьев.
– Ваш пёс чуть не сожрал моего малыша! – возмутилась миссис Рассел. – Как вам не стыдно!
– Нечего зевать по сторонам, здесь не песочница! – заорал собаковод.
На шум стали оборачиваться посетители парка. На аллее появился и полицейский. Разумеется, коп немедленно принял сторону миссис Рассел, что могло означать для толстяка исключительно неприятности. Тот сдулся и счёл за благо ретироваться подальше, а полицейский, вознаграждённый за усердие и беспристрастность горячими словами искренней благодарности за поддержку, вернулся к месту несения службы. Гурьев не сомневался, что материальное поощрение тоже не замедлит воспоследовать.
Гурьев с удовольствием рассматривал молодую женщину, стоявшую перед ним, всё ещё разгорячённую неожиданным приключением. Миссис Рассел была просто диво как хороша: сияющие оливково-зелёные глаза, густые и длинные волосы цвета старой меди, вознесённые и уложенные в замысловатую причёску, увенчанную наверняка модной шляпкой, высокая, в пальто из плотного твида, подчёркивающее несомненные достоинства стройной фигуры. Если бы не здесь и не сейчас, подумал Гурьев, да ещё и не будь она замужем… Интересно, знает она что-нибудь? Он галантно приподнял шляпу и кивнул:
– Всё хорошо, Эйприл.
– Мы знакомы?!
– Теперь – знакомы. Я Джейк.
– У вас странные представления об этикете.
– Ах, оставьте, – улыбнулся Гурьев. – Вы пытаетесь возвести стену без кирпича и цемента. Ничего не выйдет. И потом, мне жутко нравится ваше имя. Есть в нём что-то непередаваемо светлое. А странные, на взгляд обывателей, представления у меня имеются отнюдь не только об этикете.
Миссис Рассел нахмурилась, но было заметно, что сохранять суровую и неприступную мину стоит ей немалого труда.