Предел Адаптации
Шрифт:
— Там есть выходные люки, — пробормотал инженер. — Мы их не учитывали, потому что, блин, никто не думал…
— Где ближайший люк? — перебил его капитан.
— Там, — инженер ткнул куда-то в сторону. — За тем складом, в углу.
Именно там, по каналу, заметил двигающееся теплопятно Данил.
— Лазарев! — резко скомандовал Рубцов. — Ликвидировать противника. Остальные прикрывают.
Артём даже не успел сказать «есть».
Ноги сами рванули.
Бег по разбитому полу с бронёй, автоматом и всем набором железа — удовольствие сомнительное.
Всё сузилось до цели: угол склада, люк, неизвестный враг.
Эйда поднимает Резерв на двадцать процентов. Временный сверхрежим.
Мир начался дробиться на кадры.
Шаг.
Выдох.
Стук сердца.
Он чувствовал каждый удар ноги о землю, как будто через него проходил электрический ток.
Угол близко.
Он влетел за него, припадая к стене.
Люк нашёлся сразу: круглая металлическая крышка, наполовину заросшая мхом, но недавно тронутая. Вокруг — следы грязи, свежие.
Из щели вокруг крышки тянуло холодком.
И тут крышка дрогнула.
Кто-то снизу толкал её вверх.
Выбор был такой же простой, как удар.
Ждать, пока он вылезет означало бы оказаться в лобовой перестрелке на два шага.
Стрелять по крышке — риск рикошетов.
Эйда не оставила времени на сомнения:
Рывок, удар в крышку ногой, смещение центра тяжести противника вниз.
Он прыгнул.
Берцы врезались в железо, крышка рухнула обратно, что-то под ней коротко вскрикнуло.
Крышка провалилась чуть глубже, под ней послышался звон железа и ругательство на чужом.
Не давая себе думать, он упал рядом на колени, сунул автомат в щель и дал короткую очередь вниз, по звуку.
В ответ — вскрик, потом тишина.
— Отбой, — сказал он в эфир, тяжело дыша. — Один… был. Уже нет.
— Проверить, — спокойно ответил Рубцов. — Но не лезь туда один.
Инженер и ещё один боец через минуту подтянулись, помогли приподнять крышку.
Под ней — узкий бетонный колодец с железной лестницей. На середине лестницы лежало тело в тёмном камуфляже, на спине, глаза закатились. В руках — пистолет с глушителем.
— Нордиец, — сказал инженер. — И шёл он явно не к вам, дети. Шёл к нашим железкам.
— Минус один лис, — сухо сказал Данил.
Остальная часть боя была не одной сценой, а серией столкновений, уколов, рывков.
Часть диверсантов, поняв, что тихий заход провалился, попробовала пробиваться к узлу связи рывком, по открытому пространству между складами.
Их встретил перекрёстный огонь «Востока» и «Запада».
Климов работал с той же злой точностью, как на учениях.
Он не орал, не кричал, просто делал своё дело. Пулемётчик его отделения прошил одного из бегущих, разорвав тому грудную клетку.
С
Артём рванул к нему, лег за ящиком.
— Живой? — спросил он.
Дроздов попытался что-то сказать, но только кровь пузырями пошла изо рта.
Пуля вошла под ребро, вышла из спины, вырубив всё, что можно.
Эйда холодно констатировала:
Повреждение печени и лёгких. Шансов на выживание при текущем уровне медицины в полевых условиях — практически нет.
Заткнись, — подумал он.
Он всё равно приложил руки к ране, пытаясь остановить кровь, что-то шепча.
Дроздов ещё пару раз всхлипнул, потом голова его бессильно завалилась.
Мир не остановился.
Где-то рядом рванула граната, обдав осколками и крошкой бетона.
Один осколок полоснул Артёма по предплечью, разорвав рукав, оставив длинную рваную рану.
Боль врезалась в нервную систему, но не такая, чтобы остановить.
Эйда тут же подала сигнал:
Локальное повреждение мягких тканей. Перехожу к обработке. Регенерация — на среднем уровне.
Он почувствовал неприятное жжение, но кровь почти сразу перестала сильно течь.
Где-то впереди, ближе к узлу связи, загрохотал более тяжёлый звук — кажется, подключились наши броневики, лупя по дальним позициям.
Бой длился то ли десять минут, то ли час — никто потом не скажет точно.
Диверсанты пытались отходить, но их прижимали.
Пара человек всё же прорвалась ближе к зданию узла, но там их встретила другая группа и снайперы.
Один из «лисов» всё-таки успел бросить ещё одну чёрную коробку в сторону кабельного ввода.
Её накрыло нашими из БОТа: именно он, получив команду, выстрелил небольшой ракетой, которая рванула в воздухе, разорвав коробку ещё на подлёте.
В одном из ближних коридоров Артёму пришлось пойти в ближний бой.
Он зашёл за угол и почти нос к носу столкнулся с противником.
Тот был чуть ниже ростом, с узким, жилистым лицом и холодными глазами.
Автомат у обоих в этот момент оказался неудобно — стволы вверх.
Враг среагировал быстро — бросился вперёд, ударил плечом, пытаясь сбить.
Одновременно из кобуры под левой рукой уже выходил нож.
Эйда включила все ближние ветки сразу.
Захват предплечья, смещение корпуса, удар коленом в бедро, контроль ножа.
Он поймал его руку, в которой блеснул клинок.
Холодный металл полоснул по ладони, разрезав кожу.
Боль вспыхнула.
Но захват он не отпустил.
Они боролись. Рывки, удары, шипение воздуха.