Предательство
Шрифт:
— Ты сука, — прошипела Шана, сойдя с тренажера и не обращая внимания на остальные новости передачи. — Как ты могла выдать в эфир такую ложь?
— Это не ложь! — передернулась от оскорбления Рената. — У меня есть фотография, которую «охотник за сплетнями» снял перед их гостиницей в Ла-Касите.
— Мне плевать на эту дурацкую фотографию. Ты сама знаешь этих «охотников за сплетнями» так же хорошо, как и я. Половина их снимков — просто фальшивка.
— Но этот настоящий! На съемках мини-сериала разгорается любовный костер.
—
— Мы и есть подруги. Но дружба дружбой, а служба службой. Это же бизнес, черт побери, и очень важный бизнес для меня. А кроме того, почему ты так расстроилась? Ты ведь больше не думаешь о Майке Чендлере? — Рената перестала жевать. — Или ты все еще любишь его?
— Убирайся из моего дома!
— Боже мой, ты все еще страдаешь по нему! — произнесла потрясенно Рената. — О, Шана, почему же ты не сказала мне…
— Я сказала, вон отсюда! Ты мне не подруга. Я больше никогда не хочу видеть тебя.
— Ты очень глупо себя ведешь, Шана, — сказала Рената, покраснев от обиды. Она встала с софы. — И очень несправедливо.
Шана указала пальцем на дверь. Ее взгляд оставался напряженным и неумолимым. Рената уже почти вышла из пентхауса, когда вспомнила о шоколаде. Вызывающе подняв подбородок, она вернулась в гостиную, взяла с кофейного столика коробку и прошагала к двери мимо Шаны с гордо поднятой головой. На следующий день история о свидании Майка появилась во многих газетах Лос-Анджелеса, причем одна из них назвала Шану «покинутой любовницей», и гнев мисс Хантер достиг своего предела. Все еще держа в руках экземпляр газеты «Лос-Анджелес таймс», Шана позвонила знакомому журналисту, который работал в «Уикли тэтлер», одной из самых скандальных в стране бульварных газет.
— Ты читал заметку в «Таймс»? — спросила Шана у Милтона Паркера после короткого приветствия.
— О растущем конфликте в Боснии? Или о слушании дела короля Родни? — язвительно усмехнулся Милтон.
— Не будь дерьмом, — ответила Шана, с трудом сдержав раздражение. — Ты прекрасно понимаешь, что я говорю о Майке Чендлере и этих дурацких слухах, что у него роман со Стефани Фаррел.
— Я бы назвал это больше, чем просто слухи, — рассмеялся журналист. — Да, я читал эту статью.
— А что это за чепуха, будто бы они когда-то знали друг друга? Ты можешь выяснить, действительно ли это правда? А если да, то когда и как они встретились?
Милтон Паркер был влюблен в Шану уже несколько лет, поэтому готов был на все. Меньше чем через два часа он перезвонил ей. Шана с трудом могла поверить в то, что он ей сообщил.
— Они не только знали друг друга, но их отношения — целая история. Очевидно, у Стефани и Майка был короткий роман, когда он работал чистильщиком бассейнов.
— Что?!
— Но дальше еще интересней. Как уверяет мой приятель, который тогда работал в газете «Курьер Пост», их роман внезапно
— Это реальные факты, Милтон? — спросила Шана. Потрясенная, она опустилась в кресло.
— Я не мог бы достать их из лучшего источника.
— А почему пресса столько лет не интересовалась этой историей?
— Потому что автобиография Чендлера была осторожно подправлена, в ней не упоминалось ни о его тюремном заключении, ни о его романе со Стефани Фаррел. Кроме того, довольно замкнутый образ жизни Чендлера не интересовал журналистов… до последнего времени.
Мысли так быстро завертелись в голове Шаны, что она с трудом улавливала их. Неудивительно, что Майк ненавидел людные места и избегал журналистов, как чумы. Он не хотел, чтобы раскрылось его темное прошлое.
— А ты не окажешь мне одну услугу, Милтон, дорогой? — спросила Шана таким многообещающим голосом, что Паркер, она была уверена в этом, чуть не задохнулся от счастья.
— Сначала расскажи о своем интересе ко всему этому. Мне казалось, между тобой и Чендлером все кончено.
— О да, дорогой, — рассмеялась Шана. — Мы действительно расстались. Я свободна, как птица в полете. — Она помолчала, наслаждаясь приятным моментом. — Просто мне хотелось оставить ему что-нибудь на память обо мне.
— Хорошо, — хихикнул Милтон. Он знал отрицательные стороны характера Шаны, но, несмотря на это, все равно любил ее. — Что ты хочешь, чтобы я сделал с историей о прошлом Чендлера?
— Напечатай ее.
Всего за одну неделю, используя только осторожное наблюдение и упорство, Джесси Рэй выяснил все, что ему было необходимо знать о домочадцах Стефани Фаррел.
Сначала Джесси Рэй сконцентрировал свое внимание на няне. Но увидев красивого шофера-блондина, въезжающего в ворота с хорошенькой девочкой на переднем сиденье, которая, как понял Джесси, и была Сарой, он переключился на водителя. Джесси не мог, не привлекая внимания, постоянно появляться в таком месте, как Беверли-Хиллз, поэтому ему пришлось нанять частного детектива. Он выбрал того, чей девиз ему подходил больше всего: «Мы не задаем вопросов. Мы просто работаем».
— Я хочу знать все о шофере Стефани Фаррел, — сказал Джесси детективу и дал описание парня. — Его график работы, где он живет и где проводит свободное время.
Услуги детектива обошлись Джесси недешево, но стоили того. Через пару дней Джесси Рэй знал, что Алан Барфилд работал полдня актером и полдня шофером, а жил со своими родителями в местечке Шерман-Оакс. Как и тысячи других безработных артистов в Лос-Анджелесе, двадцатишестилетний Алан все еще с нетерпением ждал своего шанса. Работа у Стефани Фаррел была временной, пока его дядя — постоянный шофер выздоравливал от травмы. По вечерам Алана можно было найти в гимнастическом зале в северной части Голливуда или в клубе под названием «Розовый пеликан», где собирались артисты.