Предательство
Шрифт:
Она смотрела на Майка своими гипнотизирующими серыми глазами, не отводя взгляда.
Благодаря Трэси, которая всячески покрывала подругу, Стефани и Майк могли проводить несколько часов вместе каждый день всю следующую неделю. Хотя Стефани родилась на юге Нью-Джерси, она никогда не изучала долину реки Делавэр так подробно, как с Майком в эту неделю. И никогда еще ей не было так весело. Он учил ее собирать моллюсков в заливе Барнегат, а потом показывал, как их едят, сбрызнув лимоном. До этого Стефани никогда не пробовала сырых моллюсков и сначала немного
На следующий день они знакомились с Филадельфией, посетили площадь Риттенхаус, возвышенность Сэсайэти и улицу Саус с ее чарующей деловой атмосферой.
Майк любил природу и повез Стефани погулять по Песчаной сосновой равнине, этому обширному оазису дикой природы на юге Нью-Джерси. Стефани поражалась тому, что Майк знал название каждого городка, который они проезжали, и мог рассказать его историю. Ей нравилось, с какой энергией, страстью в голосе и горящими глазами он говорил о вещах, которые любил, особенно о постановке кинофильмов. Иногда, когда они гуляли, Майк вдруг останавливался, приседая перед Стефани, держа в руках воображаемую камеру, и делал вид, что снимает ее. Дурачась, Стефани позировала ему, то выставляя ногу, то прикидываясь, будто курит сигарету через мундштук, то обольстительно улыбаясь.
— У тебя здорово получается, — сказал ей однажды вечером Майк, когда Стефани танцевала около дерева. — Очень естественно.
— У тебя тоже. Эта камера выполняет любое твое желание.
Майк рассказал Стефани о том, как первый раз в жизни взял в руки настоящую камеру.
— Это был пережиток прошлого, который отец купил на барахолке за тридцать долларов. Но это самая дорогая для меня вещь, которой я когда-либо обладал.
Стефани нравилось думать о Майке как о друге. Но она чувствовала в нем и мужчину — дружелюбного, сильного, спокойного… и страстного. Ей очень хотелось испытать, что значит быть страстно любимой.
— Ты влюбилась в него, не так ли? — спросила Трэси после второго свидания Стефани с Майком.
— О Господи, да, — тихо произнесла Стефани, вложив в эти слова всю душу. Она знала, что глупо надеяться на ответную любовь. Для Майка она просто подруга или что-то вроде сестры, которую он жалеет за то, что ей не довелось узнать счастливого нормального детства. Тем не менее Стефани продолжала мечтать… и надеяться.
Накануне спектакля, когда Майк подъехал к ресторану «Эсквайр», около которого Стефани каждый день оставляла свою машину, она протянула ему два билета.
— Думаю, вы с отцом сможете прийти на спектакль, — смутившись, Стефани покосилась на Майка. — Я не Алисия Карр, но все говорят, что я хорошо играю.
Целую неделю она раздумывала, приглашать Майка или нет, опасаясь, что он сочтет ее поступок слишком нахальным.
— Ну ты и идиотка, — сказала ей Трэси. — Разве ты не видишь, что парень от тебя без ума? Он только и ждет первого шага с твоей стороны. Так что давай действуй, дай ему билеты. Уверена, он запрыгает от радости.
Теперь, когда Майк расплылся в улыбке, Стефани поняла, что Трэси оказалась права. Не отрывая взгляда от дороги, Майк взял билеты и положил их в карман рубашки.
— Спасибо.
— А ты? Ты?.. Я хочу сказать, можешь не приходить, если…
На перекрестке дорог Майк повернул к стоянке около ресторана и остановил свой фургон на свободном месте рядом с «мерседесом» Стефани.
— Я пришел бы в любом случае: с билетом или без него, — сказал Майк, повернувшись и посмотрев прямо в глаза Стефани. Всю неделю он так хотел прикоснуться к девушке и сейчас инстинктивно провел пальцем по ее щеке. Она была мягкой и теплой, зарумянившейся от его прикосновения.
— Извини…
Стефани поймала его руку, прежде чем он успел убрать ее, и прижала его ладонь к своему лицу, не отрывая взгляда от его глаз. Майк поклялся себе, что ничего не позволит в отношении Стефани. Она была слишком молода, слишком богата, слишком красива. Но сейчас, когда ее ладонь лежала на его руке, а ее приоткрытый рот был так близко, Майка словно магнитом потянуло к Стефани. Он больше не мог бороться с собой и, нежно взяв ее за подбородок, привлек к себе. Майк целовал ее страстно, его руки скользили по ее лицу, по волосам, по спине. Он не мог вспомнить, когда последний раз прикасался к женщине с такой нежностью, целовал ее с такой страстью. Майк знал, что было безумием так желать Стефани, но в этот момент никакие доводы не могли убедить его в обратном. Он чувствовал только прикосновение ее нежных губ, запах духов Стефани окутывал его, словно легкий туман. Он слышал, как сердце девушки глухо колотилось.
Майк не смог сдержаться и застонал от удовольствия, когда Стефани обняла его за шею и инстинктивно прильнула к нему, прислушиваясь к своим ощущениям, которых никогда еще не испытывала. Ее целовали и раньше. Карл Малкресс и пара других парней, с которыми она недолгое время встречалась тайком от отца. Но тогда все было по-другому. Сейчас же страстное, всеобъемлющее желание охватило Стефани. Впервые в жизни она чувствовала по-настоящему свое тело. Оно реагировало на прикосновения Майка без тени стыда и с такой готовностью, что сердце девушки замирало. Эти ощущения и волновали и пугали Стефани.
Когда Майк наконец справился с собой и выпустил Стефани из своих объятий, она чуть не вскрикнула от разочарования. Никогда раньше она не знала, что значит желать мужчину и что это желание может быть таким болезненным. Сама мысль о том, что Майк может выпустить ее из своих объятий, была ей невыносима.
Майк глубоко вздохнул, приходя в себя.
— Тебе лучше уйти.
— Я не хочу.
Его взгляд оставался страстным и дерзким. Майку пришлось собрать все остатки силы воли в кулак.
— Мне тоже не хочется, чтобы ты уходила. — Майк наклонился, потянул за ручку и распахнул правую дверцу машины. — Но все равно тебе лучше уйти, пока мы не сделали то, о чем можем потом пожалеть.
— Майк…
— Ш-ш-ш… — Майк дотронулся указательным пальцем до губ Стефани. — Не говори больше ни слова. Увидимся утром.
Он дождался, пока «мерседес» повернет на дорогу, направляясь на юг, и только тогда уехал со стоянки.