Предательство
Шрифт:
— Полагаю, все нормально. — Майк сложил банкноты и засунул их в карман. — Но если вы не возражаете, лучше я сам выведу вашу машину со стоянки.
— Буду вам очень благодарна.
Одним ловким маневром Майк вывел «мерседес» на дорогу.
— Пожалуйста. — Юноша вышел из машины. — В следующий раз оставляйте себе немного больше места.
— Хорошо. Спасибо за понимание, Майк, — ответила Стефани. Она больше не боялась молодого человека и могла расслабиться.
Помахав юноше на прощание через открытое окно, она
Майк рассеянно слушал утренние новости по маленькому радиоприемнику, стоящему на холодильнике. Он взял со стойки электрический кофейник, налил себе в кружку кофе и медленно отхлебнул, глядя в кухонное окно. На другой стороне улицы старый доктор Купер наблюдал за своими двумя внуками, играющими в мяч в ожидании школьного автобуса.
Майк улыбнулся, вспомнив, как он точно так же гонял мяч с младшим сыном Купера всего несколько лет назад. И хотя за последние годы по соседству появились новые семьи, по большому счету ничего не изменилось. На улице Росс все еще стояли маленькие, скромные домики с хорошо ухоженными лужайками и вековыми деревьями.
Майк задумчиво перевел взгляд на то, что его окружало и всегда было неотъемлемой частью его жизни: развалившийся от времени сарай, который они построили вместе с отцом, уже давно сломанный трактор, старый отцовский грузовичок со слесарными инструментами. На клумбах по бокам дорожки уже зацвели посаженные матерью много лет назад азалии. Их лепестки были красными и влажными, как девичьи губы. Это сравнение почему-то напомнило Майку о Трэси Бушанан.
— Ты ищешь в небе какой-то загадочный НЛО, сынок, или о чем-то задумался?
Майк с улыбкой повернулся. Спустя столько лет способность отца угадывать его мысли не переставала поражать Майка.
— Я думал о вчерашнем происшествии у Бергманов. Один из гостей помял мой фургон. — На самом же деле ему никак не удавалось выкинуть из головы эту девушку.
— С тобой все в порядке? — спросил Ральф Чендлер, сидя за круглым сосновым столом. Он отложил свою газету и с беспокойством взглянул на Майка.
— Конечно. Меня не было в машине. — Два кусочка белого хлеба выскочили из тостера, и юноша намазал их клубничным джемом, рассказывая отцу о вчерашних событиях.
— Все это странно. — Ральф задумался. — Я знаю Бушананов. Никогда не думал, что у них «мерседес-бенц», — старик встал и ополоснул в раковине свою чашку, прежде чем положить ее в посудомоечную машину. — Фургон сильно пострадал?
— Пустяки. Помятый бампер и две разбитые фары. Я отогнал его в гараж Уилли рано утром.
— А как будешь работать?
— Уилли одолжил мне свой грузовичок.
Ральф полез в карман брюк и достал свой бумажник.
— Мне не нужны деньги, папа, — остановил его Майк.
— Не упрямься. Ремонт обойдется тебе намного больше ста долларов. Зная тебя, сомневаюсь, что ты будешь спрашивать с Трэси Бушанан разницу.
— Ни за что, папа, — покачал головой Майк. — Ты прав, я не пойду к Трэси Бушанан за деньгами. Но от тебя я деньги тоже не возьму. Поэтому перестань вести себя, как богатый спонсор, и убери свой кошелек.
— Черт побери, какой ты несговорчивый.
— Мама всегда говорила, что я как кремень, — ухмыльнулся Майк.
Ральф точно знал, когда спорить бесполезно, поэтому безропотно убрал деньги обратно в бумажник и взглянул на часы с кукушкой, висевшие на стене за его спиной.
— Полагаю, мне уже пора идти.
— Что? Не позавтракав? — Не дожидаясь ответа, Майк протянул отцу свой поджаренный ломтик хлеба, намазанный джемом. — Съешь хотя бы это.
— Не могу, — покачал головой Ральф. — Мне нужно бежать. Управляющий фирмой «Клайн электрик» хочет, чтобы все замки были заменены к пяти вечера. Если я не пойду сейчас, то не успею закончить работу сегодня.
— Ты очень много работаешь, папа, — Майк перестал улыбаться. У него были причины для беспокойства. У шестидесятилетнего Ральфа уже было два сердечных приступа, после одного из которых он чуть не умер. Сейчас отец здоров, соблюдает диету, но Майк все равно беспокоился за него. Он не мог допустить, чтобы болезнь, лишившая его матери семь лет назад, отняла у него и отца.
Ухмыляясь, Ральф снял с гвоздя па стене свою мягкую шляпу и лихо нахлобучил ее на голову. Ральф Чендлер, бывший морской лейтенант, имеющий несколько наград, был небольшого роста, но крепкого телосложения, с седыми, аккуратно зачесанными волосами, с кожей грубой, как старая дубленая шкура, и глубоко посаженными темными глазами, почти все время излучающими теплый свет.
— Может быть, я и много работаю, — согласился Ральф. — Но это единственный известный мне способ выжить, сынок. Если ты не позволишь мне трудиться, можешь сразу похоронить меня. — Он с любовью похлопал сына по плечу. — А что если нам вечером подзаправиться где-нибудь парой кусков жареного мяса?
— Если ты заменишь мясо цыпленком, считай, что мы договорились. Я сам все приготовлю.
— Теперь я уверен, что у нас проблемы с финансами, — заметил Ральф.
Стоя в дверях, Майк смотрел, как пикап «форд» 1968 года ехал то вверх, то вниз по неровной дороге, и юношу опять охватило знакомое чувство вины. Если бы Майк продолжал бизнес отца, старику не пришлось бы сейчас так много работать. Ральф не переживал бы так сильно, ходил бы на работу время от времени и занимался своим садиком.
Когда пикап исчез из вида, Майк попытался прогнать беспокойные мысли. Нью-Йорк не так уж далеко, и он сможет на выходные приезжать домой, как и все четыре года обучения в колледже. Он сможет присматривать за отцом, чтобы тот не перегружался.