Право на жизнь
Шрифт:
Не успели стихнуть последние выстрелы, как супермены из группы спецназа по борьбе с терроризмом, поводя дулами автоматов, слаженно и бесшумно рассыпались по холлу гостиницы. С этими ребятами воевать было бесполезно. Бойцам потребовалось всего несколько минут, чтобы без единого выстрела занять гостиницу. А стрелять, собственно, было и не в кого. Живых бандитов нашли всего пятерых, и те были либо тяжело ранены, либо напуганы до крайности. Мирные граждане давно, еще с первым взрывом, покинули здание гостиницы.
В то время, когда бойцы спецназа без боя занимали один этаж за другим, в то самое время группа мужчин в черных резиновых гидрокостюмах
Тридцатью секундами позже на крышу выскочили первые бойцы группы спецназа по борьбе с терроризмом. Но «вертушка» была уже далеко, да и сбивать ее над Петербургом никто не собирался.
Путь вертолета был недалек. Через четыре минуты с небольшим он низко завис над серединой Невы: между Петропавловской крепостью и набережной Макарова.
Гулявшие в это время граждане могли видеть, как из вертолета, неимоверно морщившего вокруг себя воду, один за другим, быстро выпрыгивали аквалангисты и бултыхались в холодную невскую воду. В общей сложности на это ушло полторы минуты, после чего прогулочный вертолет поднялся в небо и, как-то неуверенно покачиваясь, немного пролетев, благополучно приземлился на свою обычную площадку у Петропавловской крепости. Его уже ждали. Тут же омоновцы окружили вертолет. Насмерть перепуганных, поседевших, с трясущимися руками пилотов вывели из вертолета и, посадив в черную «Волгу», куда-то увезли.
Глава 8
НЕВОЛЬНЫЙ УБИЙЦА
Илья с Жанной любили гулять по парку возле санатория. Под ручку с прихрамывавшей на одну ногу Жанной ходить было не очень удобно, но Илья приноровился и не чувствовал дискомфорта.
За несколько проведенных в санатории дней врачи привели его мысли если не в норму, то, во всяком случае, в посредственное состояние. Страх отдалился, и воспоминания о трех сутках, проведенных в обществе покойников при постоянных издевательствах Петрушки и его карликов, уже ощущались на так остро. Память, стараясь избавиться от ужаса, попросту отбрасывала его. Даже две последние ночи Илья спал и не просыпался – приходилось, правда, пока спать со светом.
Все в санатории было хорошо. У Ильи имелась отдельная комната, и кормили вкусно. Но когда Илья оставался один, его преследовала страшная мысль. Она не давала покоя, он просто с ума от нее сходил; Илья вынес ее из того страшного колодца. Теперь он знал, знал наверняка, что он не один. Он не один, даже когда запирается в комнате… даже на необитаемом острове он не будет один. Всегда и везде его теперь сопровождает Петрушка – он внутри Ильи. И неизвестно, когда он покажет свою поганую злую рожу с высунутым языком. И ощущение того, что в тебе живет еще кто-то, кто может заставить делать то, что ты никогда бы не сделал, ужасало…
Да, заставить!.. Такое уже было, когда Сергей вытащив Илью, Сергей подошел к краю колодца… Тогда, стоя за его спиной, Илья внезапно испытал сильнейшее желание столкнуть своего друга в колодец. Он уже готов был сделать это, протянул руку… но все существо его восстало, и он ценой огромных усилий подавил желание… Сейчас было страшно вспоминать тот момент, даже страшнее, чем само сидение в колодце… Тогда удалось победить Петрушку, но удастся ли победить его
Гуляя по парку с Жанной, Илья был молчалив. Говорила обычно Жанна. Ей очень хотелось отвлечь его от мрачных мыслей, и она каждый раз приносила ему какую-нибудь забавную историю или вещицу. Сегодня было не холодно, хотя начиналась зима, и утром выпал снежок.
– Ты посмотри! Какая прелесть, – сказала Жанна, вынув из кармана блестящий круглый предмет, и, положив на ладонь, поднесла к лицу Ильи. – Это просто чудо.
– Что это?
Илья остановился и присмотрелся к предмету. На ладони у Жанны лежал блестящий искусственный глаз из высококачественного хрусталя.
– Представь, вчера в одной гостинице средней руки произошло событие…
– Это где газ взорвался? По телевизору показывали…
– Да… газ, – как-то странно сказала Жанна. – Так вот, представь, взрывом все искорежило, от владельца этого глаза рожки да ножки остались, а это чудо целехонькое – ни скола, ни царапинки…
Глаз лежал на ладони Жанны и глядел на мир вокруг себя радостно и живо. Жанна посмотрела, как загорелись у Ильи глазки при виде красивой безделушки.
– Хочешь, подарю? – от чистого сердца предложила Жанна, лукаво на него глядя.
– Хочу, – признался Илья.
– Тогда поцелуй.
Последовала расплата, и Илья получил глаз. Он положил его к себе на ладонь и немного покатал. Глаз послушно поворачивался то вправо, то влево. Илья восторженно, как ребенок, следил за ним взглядом.
– Здорово.
Глаз действительно был хорош и очень понравился Илье.
– Хороший подарок.
Илья спрятал его в карман и опять поцеловал Жанну. Они снова двинулись прогуливаться по аллее.
– С этим оком связана одна неприятная история, – сказала Жанна, прихрамывая на одну ногу и задумчиво глядя вдаль, – которая дает нам основания думать, что Китаец жив.
– Ну да?! Ты же говорила, что его разнесло взрывом.
– Да, мы так и предполагали, поэтому вызвали из Америки одного из агентов, завербованного десять лет назад, – по кличке Забойщик. Мы планировали полное разорение империи Китайца. Забойщик, конечно, большой мерзавец и бандит, когда-то ему грозила «вышка», поэтому он пошел на контакт. Но он неплохо поработал на нас за рубежом. Мы очень берегли его. И вот, когда Забойщик вернулся и начал развал империи Китайца, появилась какая-то мощная группа и совершила акцию… ну, в той гостинице, где газ взорвался. Судя по почерку и безукоризненности исполнения, это работа небезызвестного тебе Китайца. Так что этот стеклянный глаз повидал многое, и это все, что осталось от суперсекретного агента Забойщика. Там погибло двадцать четыре бандита и только трое нападавших; их, конечно, дактилоскопировали.
– Ну и что?
– Оказались мертвецы.
– Еще бы, – ухмыльнулся Илья.
– Нет, не то, что ты имеешь в виду. Мертвецы в том смысле, что, по нашим данным и по всем документам, они уже давно, много лет мертвы.
– Интересное дело. Слушай, а ты мне не раскрываешь государственного секрета? Ведь я могу…
– Нет, не можешь. Во-первых, это никакие не секреты. Секреты я тебе никогда не выдам, это так, интересные истории. Их по всему городу рассказывают. Я за эти истории сегодня такой нагоняй от начальства получила! Вчерашний шум до Москвы дошел, требуют принять меры. А как их принять? Все шито-крыто. Все неправильно – не так как в других городах – все покрыто тайной. Под землей чудь живет, под водой мертвецы обитают… Ничего не понять.