Право на жизнь
Шрифт:
Старушка смотрела на него блеклыми, невинными глазами. Илье показалось, что он ошибся, что это слуховая галлюцинация…
– Что?! Что вы сказали?!..
– Петр-рушка хочет играть с мишкой. Петр-рушка его убьет…
Нет, это говорила не старушка.
– Петр-рушка убьет его. Петр-рушка не прощает!..
В кресле у открытой дверцы печи кто-то сидел, он-то и говорил этим мерзким каркающим голосом. Илья медленно подошел и заглянул за высокую спинку кресла…
В кресле сидела девочка лет десяти, на руке у нее была надета кукла. Это был тот самый Петрушка, которого Илья спас из пламени, тот самый, который уже много лет приходил к нему в снах, с выдвигающимся языком, со злым лицом карлика… Тот самый, мучивший его изнутри многие годы.
Петрушка вдруг поднял на Илью лицо.
– А кто это пр-ришел?! – мерзко спросил он, губы его были измазаны чем-то красным.
Илья был вне себя от ненависти, страха… Да, вот сейчас он был маленьким и не мог причинить Илье вреда, как там в колодце. Но это все равно был он, тот самый Петрушка – злодей и убийца, только пока маленький и слабый, но он вырастет и тогда… Тогда он будет мучить и убивать уже не игрушки, а людей – они будут для него вместо игрушек. Перед Ильей был враг. Враг, которого нужно убить, пока он маленький,
Илья, преодолевая ужас, схватил Петрушку за голову.
– Ты не будешь убивать людей моими руками! Проклятый! – прокричал вне себя Илья прямо в злое лицо куклы.
Размахнувшись, он швырнул куклу в огонь… Языки пламени, обрадовавшись новому корму, обхватили Петрушку со всех сторон. Его злое лицо, повернутое в комнату, медленно искажалось, плыло и в игравших и пляшущих вокруг него языках пламени казалось ожившим… Да, ожившим! Вот лицо Петрушки исказил ужас, потом боль… Маленький человечек, уже охваченный пламенем, потянул из речи свою крохотную ручонку с мольбой о помощи, слезинка блеснула на щеке…
– Ты больше не будешь убивать людей. Я победил тебя… – проговорил Илья, борясь с желанием протянуть в огонь руку, на помощь маленькому человеку.
Лицо Петрушки исказилось, превратившись в мерзкую маску, голова вдруг лопнула, и оттуда высыпалось что-то мелкое, похожее на черных сухих жуков, но разбежаться они не успели, их пожирало пламя.
– Я победил тебя, – повторил Илья.
– Петр-рушка не пр-ростит тебя! Петр-рушка никого не пр-рощает…
Боже! Это был его голос! Это был голос Петрушки!!
Дыхание замерло, Илья медленно повернулся.
Девочка, у которой Илья вырвал куклу, зло с ненавистью смотрела в его глаза.
– Петр-рушка не пр-ростит!..