Право на жизнь
Шрифт:
– Не постигну… Я его и так, и этак… – продолжал медитировать Сергей.
Карина вышла, закрыла входную дверь, вернулась и начала уборку после вторжения Транса.
Только поздно уже ночью, перед тем как идти спать, вспомнили о Басурмане и, вытащив из угла, где он стоял без движения, уложили спать.
Сергей проснулся от лихорадочных звонков в дверь, ему было достаточно мгновения, чтобы прийти в себя.
– Значит, вернулся, – прошептал он, легко вскакивая с кровати и надевая спортивные штаны. – Ну что ж, сразимся еще разок. Ему было безразлично, когда драться – хоть днем, хоть ночью.
В
– Что он, с ума сошел? – проговорила она щурясь на свет. – Ведь нет Ильи.
Звонки не смолкали.
– Кто? – прорычал Сергей, подходя к двери.
– Милиция, откройте!
Сергей прильнул к глазку.
– И точно, милиция. Зайди-ка на всякий случай в комнату, – приказал он Карине, а сам открыл дверь.
Трое милиционеров вошли в прихожую, и сразу стало тесно от их бронированных туловищ. У двоих на груди висели автоматы, третий держал в руке кулек из газеты.
– Вызывали? – спросил тот, который был с кульком, строго глядя на Сергея в упор.
– Кого, – не понял он.
– Ну если вы не вызывали, значит, соседи вызывали.
– Не знаю.
– К вам мужик вламывался? – решил навести на мысль милиционер с автоматом на груди.
– Да был тут какой-то придурок, походил по квартире, торшер сломал и ушел.
– Что-нибудь пропало? – поинтересовался милиционер с кульком.
– Вы бы еще через месяц приехали, – подала голос Карина, выглянув из комнаты.
– У нас, гражданочка, своих дел навалом. Вон насильника колем, суку, – возразил милиционер с газетным кульком…
– Насильник?! – воскликнула обрадованная Карина, оживившись. – Поймали, гада?! Вы его, подлеца, покруче! Они, стервецы, сразу не признаются. А потом стерилизовать…
– Да уж раскручиваем, – заверил ее представитель закона. – Уж мы из него такое сделаем. А вашего мужичину мы взяли. Только пока не добились, кто он и откуда. Вещи-то у вас после него пропали? Будете иск предъявлять?
– Как взяли? – удивился Сергей, оглядывая милиционеров внимательно, зная, что взять Транса Дело нелегкое, если не сказать, невозможное.
– Да обыкновенно. Работа такая. В камере с насильником сидит… Ну так. что, иск-то предъявлять будете?
– Да нет, вообще-то у нас ничего не пропало.
– Ну тогда ладно. А это, наверное, вам посылочка. Угощайтесь, – милиционер развернул кулек, который все время разговора держал в руке, и с улыбочкой протянул Сергею. – Угощайтесь, угощайтесь…
Сергей, не раздумывая, машинально сунул руку в кулек и, схватив первое, на что наткнулись пальцы, вынул кошачью голову.
– Спасибо, – сказал он и бросил голову обратно. – Это у вас деликатес в милиции, вы всех, что характерно, угощаете?
– Эта посылочка у вашей двери лежала.
– Да. Нам из мясного магазина на суп присылают, – встряла Карина. – Из кошачьих голов самый наваристый борщец. Пальчики оближешь.
Сергей заглянул в пакет:
– Сколько, две их там?
– Две, – подтвердил милиционер. – Ну, мы тогда пойдем. Значит, на этого придурка бумагу писать не будете? Ну и ладненько, у него, сразу видно, не все дома. Пакет-то вам оставить?
– Да нет, спасибо. Мимо помойки пойдете, бросьте туда – нам понадобится, мы за ним спустимся.
– Ну, как знаете. Но, учтите, был у меня
– Спасибо за заботу. Но я уж как-нибудь сам.
– Ну ладненько, тогда как знаете. Пойдемте, братцы.
Молчавшие весь разговор ОМОНовцы стали выходить на лестницу.
– А все-таки я бы вам посоветовал… Всего-то у вас один денек для раздумий остался.
Милиционер с кульком многозначительно поднял вверх указательный палец и, шурша газетой, удалился.
– Слышал, чего они сказали, – покачала головой Карина, когда Сергей закрыл за блюстителями закона дверь. – Ну, насчет голов. Может, действительно написать? Пускай мента с автоматом у двери поставят.
– Сам разберусь, – бросил Сергей. – Но как они Транса взяли? Не ясно. Давай спать, уже три часа ночи.
Глава 12
ПОБЕГ
Илья находился в изможденном состоянии тела и души. На протяжении всего дня через каждые пять-десять минут его вызывали следователи и изнуряли угрозами, уговорами… Почему Илья не подписал проклятую бумагу, он не знал, но в тот самый момент, когда он, запуганный и сломленный, уже готов был поставить свою подпись, он вдруг отключился. Что такое вдруг щелкнуло в его организме? Неизвестно. Но только он обнаружил себя сидящим на койке камеры предварительного заключения. К Илье сразу вернулась способность размышлять, и если бы он был свободен от мыслей на определенную тему, то, наверное, удивился бы повторяемости происшествий его жизни. Ведь когда-то его мучили в психбольнице, вынуждая вспомнить то. чего он вспомнить не мог, и снова от этого зависела его жизнь и судьба И вот сейчас в милиции. Но, похоже, им и не требовалось, чтобы он вспомнил, они вытягивали из него признание. Сейчас на проясненную сном голову Илья разгадал их хитроумные приемы и обрадовался, что отделался так легко. Сейчас он возьмет себя в руки… Сейчас…
Илья заходил по камере, взад-вперед. Потом остановился у тумбочки, на которой стояла миска с простывшей баландой. Взял ложку. Зачерпнул и, подавляя рвотный спазм, заставил себя проглотить три ложки мутной жидкости.
– Что они, из червяков суп варят?
Илья съел еще три ложки, пока не почувствовал, что после следующей его точно вырвет. Он снова заходил по камере. Положение его было безнадежным… Нет, Илья не верил в безнадежность – сколько раз он убеждался в том, что из любой ситуации есть выход. Самое главное, что он саморучно не подписал себе приговора. Илья чувствовал какой-то подвох в этом деле, что-то здесь было не так. Но зачем?! Зачем Марине потребовалось сажать его за изнасилование?.. Конечно, следовало бы допросить ее с пристрастием. Но как дать весточку Сергею?..