Право на мир

Данилевский Вадим

— И все же северные края мало населены, — не сдавался Фрейнур.

— Ты прав, — поддержал его Алкуин. — Несмотря на то, что это богатый край и летом здесь тепло, зимы очень суровые. Сказывается близость Северного моря, питающего воздух влагой. Поэтому живут здесь местные народы и те, кто попривык к местному климату, а жизнь кипит в городах и ближних хуторах. Жители других мест не спешат переезжать сюда. Но, надо заметить, и на юге между городами тянутся безлюдные пространства.

— И это верно, — согласился гном. — Однако там на дорогах людей мало

оттого, что разбойников боятся. Только большими обозами с охраной ездят.

За деревьями тем временем стали появляться хутора и фермы. К дороге тут и там примыкали узкие, разбитые колесами телег грунтовки, ведущие к смолокурням.

Навстречу путникам прогромыхала длинная подвода, везущая первосортные — одно к одному — бревна. Сидящие на них с трубками в зубах мужики церемонно раскланялись с иноземными господами, даже не подумав ломать шляпы.

— Вон какие они здесь степенные да уважительные! — заметил Фрейнур, когда подвода прогрохотала мимо.

— Это оттого, что жизнь здесь размеренная и неторопливая, и живут все в достатке, — сказал Алкуин.

Впереди над далекими холмами поднимались тонкие дымки костров — в артелях добытчиков янтаря в Золотой бухте готовились к обеду.

К полудню отряд добрался до первого большого поселения, раскинувшегося по обе стороны тракта. В центре деловито шумели рыбные ряды, между ними расхаживали важные купцы, сновали шустрые перекупщики, и никто, кроме непривычных путников, не морщил нос от специфического запаха гор свежих морепродуктов, аккуратно сложенных на прилавках и в больших плетеных корзинах.

У бойкой торговки Брайли и Фрейнур купили охапку копченых угрей. Это лакомство стоило в Ронаре огромных денег и было доступно только состоятельным горожанам. Народ попроще лишь по большим праздникам позволял себе купить самых мелких из привозимых с севера угорьков. И потом долго любой, кто имел честь полакомиться деликатесом, мечтательно вздыхал: «Да! Едят же люди каждый день!». А здесь превосходные рыбины стоили сущие гроши.

Спросив у кузнеца, работающего под навесом у дороги, далеко ли до города, Найджел узнал, что если они не станут нигде задерживаться, то к вечеру прибудут в Северный Торен.

Ободренные известием путники заспешили дальше. Дорога едва заметно поднималась в гору. Найджел еще с полудня отметил, что начался пологий подъем. Но прошло немало часов, прежде чем они достигли вершины огромного холма. Ельник разошелся в стороны, и с высоты путникам открылась панорама города Северный Торен.

В прозрачном предвечернем воздухе отчетливо виднелась россыпь красных черепичных крыш. Каменные утесы домов, стоящих стена к стене, складывались в плотные блоки жилых кварталов, прорезанных нитями узких улочек, тут и там виднелись проталины малых и больших площадей, а над всем этим возвышался потемневший от времени и непогоды медно-кирпичный шпиль ратуши в центре.

Подернутые дымкой пригороды удивляли количеством труб, из которых струился дым — такое число производств и мануфактур сделало бы честь любому крупному городу.

— Большой

город! — отметил гном. — И это же надо, в такой-то глуши — почти у самого Северного моря!

— Да, большой город, — согласился Брайли. — Уж точно больше Лансваля! Да и Дайтону вряд ли уступит.

— Ох, и денежки здесь хорошие крутятся! — покачал головой Фрейнур. — Это я вам точно говорю! Для людей мастеровых да торговых в таких местах раздолье! Рыбу ловят, янтарь добывают, лес заготавливают… это ж на одних топорах да пилах и обручах бочарных разбогатеть можно! А каминные решетки?! Вы только посмотрите на лес каминных труб! Это ж сколько им кузнецов требуется? Какое богатство!

— Надеюсь, при таком богатстве у них найдется приличная гостиница. — Найджел тронул поводья, направляя пуантенца вниз по дороге.

Отряд потянулся следом за командиром.

Пригороды являли собой скопление ремесленных строений, большей частью одноэтажных, сложенных из мореного бруса и темно-красного кирпича. Отовсюду слышался шум воды, свист пара и стройный стук молотов. Из-за особенностей климата в городе зимой пили особенно много перегонки, поэтому тут и там степенно дымили трубами маленькие винокуренные заводики.

Путники ехали дальше, и звуки становилось тише, дорога превратилась в мостовую, а дым из мастерских уже не так щекотал в носу. У деревянных ворот с будкой привратника собственно и начинался город, отделенный от пригородов доходными домами.

На улицах было полно народа. Горожане, в массе своей неброско, но добротно одетые, всем своим видом выражали достаток.

Солидные дома из дикого нетесаного камня были двух, а местами и трехэтажные, в глаза бросались высокие каминные трубы. Двери и ставни на массивных кованых петлях были непременно из широких дубовых досок. В целом дома производили впечатление крепостей, построенных, чтобы противостоять атакам крепких северных морозов, частенько сопровождавшихся пронизывающими ветрами с моря.

Спросив у покупателя, выходящего из лавки суконщика, имеется ли в городе приличная гостиница, Найджел повел отряд в сторону главной площади, ориентируясь на медный шпиль ратуши, виднеющийся над крышами. Там, в Каменном переулке, располагалось лучшее в городе заведение под названием «Дуб и Кружка».

— С чего бы так зваться переулку, ваша милость? — спросил гном. — У них ведь что ни улица — все каменное! Ни одного дома деревянного! Хотя, название хорошее!

— Вот уж не знаю, Фрейнур, — развел руками Найджел.

Немного поплутав, путники добрались до нужного переулка и остановились у крыльца, над которым покачивалась красочная вывеска с изображением раскидистого дуба и пузатой деревянной кружки под ним.

Прибитый рядом с дверью дубовый щит, потемневший от времени, гласил:

«Мясо, куры, гуси, рыба, дичь, соусы и десять видов жаркого и еще много чего и конечно янтарный эль! К услугам благородных господ!»

— Что ж, это нам подходит! — довольно произнес Брайли.

— Похоже, и правда достойное заведение, — согласился Найджел.