Право на доверие

Сказкина Алена

Впрочем, грязь, размазанную по лицу и рукам, можно списать на тактический прием – удобнее скрываться в темноте. Зачем? Чтобы враги не обнаружили. Тьфу, Ланка, чем погружаться в ерундовые мысли, лучше бы шла быстрей. Только куда?

Алис неуверенно мялась на развилке, решая, какую из двух дорог выбрать. Сделала несколько шагов в одну сторону. Вернулась. Растерянно посмотрела на меня. Пробежала немного по второй дороге. Понятно. Похитители разделились – такое уже было. Алис ошиблась, и мне полчаса пришлось плестись обратно – все-таки кошка, какой умной она не была, не сравнится с ищейкой.

С другой

стороны, если бы я полагалась исключительно на свои силы, я и сюда не добралась. Алис крутилась на одном месте, не решаясь выбрать, стоит ли нам углубиться в темные заросли близкого леса или свернуть налево, к низким черным холмам.

Хорошо, попробую управиться своими силами. Только теперь не буду читать обрывки эмоций, оставшихся на дороге – сил тратится много, а толку чуть. Попытаюсь настроиться на саму Диньку. Если мелкая в пределах версты, то, возможно, у меня что-то выйдет. А нет, так нет.

Рука нырнула за пазуху, достала нелепое сооружение из деревяшки, разноцветных ленточек и переплетенных ниток с нанизанными на них бусинками. Амулет на удачу, как гордо объявила мелкая, торжественно вручая мне самодельный подарок. Простая игрушка, не обладающая никакими полезными свойствами. Кроме одного…. Безделушка все еще хранила тепло создавших ее рук. Девчушка мастерила подарок, вкладывая в нее всю любовь и доброту, на которую способно детское сердце. И теперь у меня была ниточка, протянувшаяся между Динькой и мной. Я надеялась, расстояние не окажется слишком большим.

Сжала игрушку в кулаке, мысленно представляя образ девочки. Темные вихры коротко стриженных по-мальчишечьи волос. Любопытные черные глазенки, с живым интересом взирающие на окружающий мир. Иногда наивные, порой бесконечно мудрые. Курносый нос. Мордашку, меняющую свое выражение по пять раз в минуту. Нескладную фигуру в перешитой с чужого плеча одежке. И согревающее дыхание доброты и любви ко всему миру. Пожалуйста, пусть мне повезет. Работай, амулет! Мне так необходимо немного удачи!

…Страх… боль… тьма…

Что-то шершавое и мокрое коснулось щеки. Я попыталась отмахнуться, ладонь наткнулась на теплое, пушистое и определенно живое. Открыла глаза, чтобы обнаружить склонившуюся ко мне аккуратную мордочку с приплюснутым носом и обеспокоенными зелеными блюдцами глаз. Рука, испачканная в грязи, оставила отчетливый темный след на белоснежной шерсти.

Мда, мало того что сама изгваздалась как свинья, так еще всем вокруг досталось. Пора прекратить принимать грязевые ванны, тем более сон на холодной и мокрой земле еще никому не приносил пользы. Хорошо отделаюсь простым насморком, а если спину застужу? Сейчас встану, добреду до трактира, залезу в бадейку с горячей водой. Напьюсь теплого молока с медом и заберусь в мягкую постель. И спать до вечера, восстанавливая потраченные силы. Полночи, в конце концов, провела на ногах, уже и небо сменило черный бархат на белесый бесцветный лен, знаменуя приближения нового дня. Осталось недолго ждать, когда над горизонтом покажется солнце и медленно, неторопливо начнет свой путь по небосводу.

Хаос меня побери, рассвет!

Я вскочила, заставив кошку шустро отпрыгнуть в сторону. Резкое движение отозвалось в одеревеневших мышцах болью, но я не обратила на нее внимание. Самое важное сейчас – Динька!

Опоздала! Нет, не

хочу верить! Не буду, пока не увижу все собственными глазами. Еще есть время. Пожалуйста, Хаос, пусть мелкая будет в порядке.

Я развернулась лицом к лесу. Мгновенная вспышка возникшей между нами связи, оборвавшаяся странным обмороком, подсказала, где искать девчонку. Я побежала по дороге, широко размахивая руками, чтобы не упасть.

Только бы... Бег разогнал застоявшуюся кровь. Онемение постепенно покидало мышцы. Тело, согреваясь, возвращало подвижность и ловкость. Полторы версты, отделяющие меня от леса, я преодолела минут за семь. Кстати, очень знакомый лес. Я была здесь буквально вчера, когда приезжала в лагерь купцов вместе с господином Хоком. Чуть южнее должна находиться деревня. Запруда. Точно, она! Далекие темные бугры, которые я приняла ночью за холмы, при утреннем свете оказались низкими домишками.

Хаос, как же мне не нравится происходящее! А особенно запах крови, витающий между деревьями. Совсем не нравится. Я перешла на шаг – осторожность еще никому не повредила. Лес оцепенел, затаился, словно ожидая чего-то. При желании в кривых потемневших от влаги сучьях можно было углядеть жадные пальцы, которыми тянутся к случайно забредшему сюда путнику древние чудища, притворяющиеся невинными деревьями.

Тьфу на тебя, Ланка! Хватит сочинять! Никто ведь не оценит твоих ужастиков.

Тишина, густая, обволакивающая, звенящая от напряжения, пугала меня. Ау, неужели в темном дремучем лесу нет ни одной завалящей пташки, способной песней нарушить зловещее молчание наступившего утра. Мертвое молчание…

Я добралась до поляны, где располагался лагерь купцов. Пусто. О том, что здесь совсем недавно были люди, напоминали остывшие угли костра и глубокие колеи от повозок. Караван спешно снялся с места и ушел. Но почему? Если вспомнить заверения одного скользкого типа, то негоцианты должны были отправиться в путь не раньше завтрашнего дня. Что-то случилось. Нечто важное, заставившее этих людей резко поменять планы. Странно.

Я пересекла поляну, вышла на узкую тропинку. Нет, это даже не тропинка, всего лишь несколько цепочек следов, протянувшихся в обе стороны. Пройдет немного времени, и природа скроет все признаки пребывания человека. Хотя кто-то постарался, чтобы раны, причиненные лесу, заживали как можно дольше – кусты и деревья вдоль дорожки варварски обломаны, полянка с цветами вытоптана. Кажется, малость, а все равно неприятно. Неужели Альтэсса взяла под свое покровительство людей, с таким пренебрежением относящихся к окружающей их среде? Не хочу верить.

Алис напряженно прижалась к ноге, угрожающе зашипела. Короткая шерстка встала дыбом. Запах крови одурял. И к нему примешивалось что-то еще. Тошнотворный приторно-сладкий аромат тлена. Так пахнет на полях сражений, где пустые глазницы не упокоенных воителей с осуждением глядят в далекое безучастное небо. Так пахло здесь.

Охваченная недобрым предчувствием, я раздвинула кусты, выбралась на прогалину.

Кто?! Какое чудовище осмелилось на такое?!

Инстинктивно отступила на шаг, слепо зашарила рукой в поиске опоры. На глаза навернулись слезы, мешая четко рассмотреть поляну, расчерченную загадочными символами, и тела мертвых детей. Убитых. Принесенных в жертву.