Право быть человеком
Шрифт:
Это что, я так тоже спустя какое-то время буду?
Разделавшись с овцой, дракониха присмотрела себе неосторожно высунувшегося зайца, и, не напрягаясь, подпалила ему шкурку с расстояния пятидесяти метров. Заяц не вынес аномального температурного режима, упал без сознания, и, не приходя в сознание, отправился в мир иной через врата имени драконьего желудка. Антона так и передернуло. Драконесса икнула, дыхнула дымом, и не спеша направилась в нашу сторону. Друид вцепился в мою руку, я "читала" его безмолвные вопли о немедленной телепортации… Но медлила,
Драконесса приблизила морду ко мне вплотную, разинула пасть, и… облизала.
– Какой милый птенчик, - заворковала она.
– Что она говорит?
– нервно осведомился друид.
– Ты ее понимаешь?
– Сказала, что птенчик милый.
Как ни странно, я понимала переливы и свисты драконессы вплоть до тонкостей отношения ко мне.
– Где?
– Вылупил глаза друид.
– Мы кого-то упустили? Его тоже надо кормить?
– Глупый человек, - между тем говорила мне дракониха.
– Он не знает, что ты птенец. Кто тебя проводит к Источнику?
– Не знаю, - честно ответила я.
Воротник рубашки пропитался драконьими слюнями.
– Вот и я не знала, - склонила голову на бок драконесса.
– Как хорошо, что мне уже у самого Источника встретился Провожатый.
– Возможно, и мне повезет, - более, чем искренне сказала я.
– Я буду держать за тебя расправленные крылья, - ласково глядя на меня, сказала летающая змеюка.
– Вылезай поскорее из своей кошмарной скорлупы.
– О, да!
– горячо ответила я ей.
Только вот, наверное, мы с ней под понятием "скорлупа" подразумевали диаметрально противоположные вещи.
Ставить защиту снова друид не стал - драконесса уверила меня, что она принимает правила нашего Заповедника, согласна на овцу в день, и вообще будет себя вести тише воды, ниже сосен.
– Как только Молния поправится, мы покинем эту пещеру. Здесь пахнет очень сильным драконом, и мне тут неуютно.
– А, по-моему, он был мудр, - тихо ответила я.
– Ладно, я передам твои пожелания нашему начальству. И, да. Обещаю хранить имя твоего друга в тайне. Пойдем, Антон.
Драконесса проводила нас долгим задумчивым взглядом.
На этом эпизоде наша драконья эпопея не окончилась. Начальство, выслушав наш доклад, одобрительно кивнуло головой, и велело приниматься за работу - сшивать-сращивать драконью шкуру из мелких кусочков.
– Никогда не любила паззлы, - поморщилась я, глядя на горку рваных клочков самых причудливых очертаний.
– Откуда это?
– Это из обшивки того, прости господи, самолета, - недобро сверкнул глазами волхв.
– Если почувствуете, что не справитесь, зовите на подмогу.
– Может, пригласим автора?
– возмутился друид.
– Он что, поаккуратнее колдовать не мог?
– Следующий у Ильи получился уже куда лучше, - "успокоил" волхв друида.
– И уж поверь мне, эту шкуру он снял таким образом не нарочно. Ты куда-то торопишься?
– У
– Там и без тебя хватает помощников, - отмахнулся от молодого отца Борис Иванович.
– Еще возражения? Нет? Ну и отлично. Я дам распоряжение Гоше, он вам принесет что-нибудь, стимулирующее работу головного мозга.
Мы с друидом переглянусь: мало того, что придется корпеть, не разгибая спины, и, хорошо, если до ночи, так еще и унижают!
Волхв, не обращая ни малейшего внимания на наши возмущения, покинул помещение.
– Будем звать помощников, - с неприязнью взглянув на кучу огрызков не то кожи, не то металла, сказал друид.
– Это голубей, что ли?
– Почему голубей?
– Так, Золушка вспомнилась, - мрачно отозвалась я.
– О! Придумала! Зови детей, они любят в подобные игрушки играться.
Антон просиял, и помчался со всех ног в Дерево за подмогой - там сейчас под присмотром друидов должен был находиться мелкий Димка. И, может быть, если повезет, еще и Данила с изнанки.
Вскоре у начальства в избушке, в комнате, соседствующей с кабинетом, вовсю кипела работа. Пыхтели дети, бесшумно сновал домовой, увлекшись новым для него занятием, подметали полами балахонов обрывки шкуры три взрослых друида. Изредка к нам заглядывал Борис Иванович, кивал головой, оглядывал поле битвы с головоломкой, и уходил обратно. Часа через два от начала складывания паззла дети притомились, и покинули "поле боя". К счастью, это отразилось на скорости работы в положительную сторону, потому как у Гоши резко повысилась скорость производительности труда. Я привычно пообещала себе, что поинтересуюсь у начальства, с чем подобное явление может быть связано.
Закончили мы возиться в десять часов вечера - шкура получилась словно побитая молью старая шаль, но волхв взирал на то, что у нас вышло, с таким видом, как будто пред ним была не облезлая оболочка ящера, а шитый золотом кафтан Иоанна IV.
– Ну что же, молодцы, ничего не скажешь, - одарил нас изумрудным светом глаз Борис Иванович.
– Молодцы! Завтра, так и быть, доверю вам скелет собирать.
– Может нам того, сразу утопиться?
– ехидно поинтересовался Антон.
– Дерево не тонет, - выразительно повело бровями начальство.
Антон горестно вздохнул, и направился к выходу. Трогательный образ Жозефины с ребенком на руках стоял пред его мысленным взором.
Но, как бы там ни было, а длинный день закончился. С трудом разогнув затекшую спину, отправилась я на местную спортивную площадку. Там не было ни души - боевые маги уже закончили тренировку. Я размялась и начала выполнять любимые мной махи ногами. Смейтесь, друзья мои, но из всего ушу с его разнообразием техники и стилей, мне самой больше всего нравились именно спортивные махи. Ибо ничто так не приводило меня в себя, как это немудрящее занятие - я могла быть сколько угодно замордованной, но стоило мне махнуть ногами раз этак двести, и снова чувствовала себя человеком.