Право быть человеком
Шрифт:
– Ты уходишь?
– Нет. Я покараулю на кухне. Тем более, мне надо писать отчет, - достал он наладонник из неоткуда.
– Спокойной ночи, Лиса.
Глава 15.
Я напрасно сомневалась в себе и своих сновидческих способностях - как только я закрыла глаза, так обнаружила себя под проливным дождем. На сей раз высоко-высоко в горах. Как я сюда забралась, было загадкой, потому что крыло у меня все еще как следует не работало.
Передо мной виднелся вход в пещеру, от которой
Вход был опечатан - я не смогла войти внутрь, боль скрутила мое драконье существо, заставила, шипя, отскочить назад. Я переступила лапами, подобрала камешек, запустила им в пещеру. Тот не встретил на своем пути никакой преграды, упал на пол, зазвенел, покатился. Стоп! Зазвенел? Я обострила до предела и без того нехилое магическое зрение. Пещера была полным-полна золота. Это оно звало меня? Из такой дали? Никогда раньше не чуяла в себе тягу к элементу с порядковым номером семьдесят девять, если классифицировать его по Менделееву. Ну и мысли у тебя, дракон! И кто он такой, этот Менделеев?
И тут меня осенило - камушек-то не был золотым в самом начале! Обычным он был, каменным, простите за тавтологию. Неужели это… Не может быть!
Я села на неровную каменистую поверхность. Как хочется поскрести макушку… Откуда-то из глубин памяти всплыл очередной нелепый миф о каком-то Мидасе, и о том, как то ли он превращал все, к чему ни прикасался, в золото, то ли это его превратили в презренный металл человеческие боги. Почему я все время вспоминаю людей? И почему самый зовущий, прекрасный и восхитительный материал на свете вдруг стал презренным? И как мне попасть в эту пещеру? Может быть, настало время снова посетить жестокую планету с порядковым номером 14856747, где пленные убивают друг дружку на потеху публике? Кажется, ее обитатели ее то "грунтом" называли, то ли как-то еще… Может, узнаю что-нибудь про то, как Сокровище себе добыть…
Я медленно просыпалась: что-то жгло левую руку. Кольцо Полоза на пальце потяжелело, приобрело совершенно иные очертания. Если раньше оно было ажурным и невесомым, то теперь было алчным и деловым.
– Этого мне еще не хватало!
– озадаченно пробормотала я.
– Кстати, никогда не замечала за Рассветом тяги к сокровищам…
– Ты проснулась, - появился из кухни металлист.
– Ну, как твой сон?
– Жуть, - честно ответила я.
– Смотри, что у меня теперь вместо моего кольца!
– По-моему, оно такое же, как и было раньше, - удивленно произнес Илья.
– Ты ничего не перепутала?
Я покосилась на свою руку. Кольцо вернулось к прежним очертаниям. Чудеса, да и только!
– Не хочу быть драконом, - захныкала я.
Теперь, когда рядом со мной находился сильный мужчина, почему бы не почувствовать себя слабой и беззащитной?
– Тебе
– мгновенно оживился металлист.
– Не знаю, - скептически хмыкнула я, но сон все же пересказала.
Металлист слушал внимательно, иногда задавал уточняющие вопросы.
– А потом я проснулась с потяжелевшим и очень горячим кольцом на пальце, - закончила я свой рассказ.
– Не хочу быть драконом.
– Ты не будешь им, - обнял меня Илья.
– И не мечтай.
– Ты закончил свой отчет?
– Почти. Погоди, я сейчас принесу наладонник с кухни, лягу рядом. Что-то мне не хочется тебя одну оставлять.
– Э-э-э… Я не хочу торопиться.
Металлист остановился, как вкопанный. Моргнул пару раз.
– Чудо ты, Лиска. Без перьев. Никто тебя в койку не тащит.
– Логично, я уже там, - зарделась я, аки маков цвет.
– Я же не дракон какой, - серьезно глядя на меня, сказал боевой товарищ.
– ?
– Короче, Склифосовский, я приношу КПК, и ложусь рядом. Тоже мне! Женщина!
Он фыркнул, и вышел из комнаты. А я смотрела ему вслед, и думала, почему наши отношения столько раз доходили до этой вот критической точки, и поворачивали вспять.
Теперь, когда я была уже как минимум на четверть чудовищем, думалось легче. Отрешенней.
– Ты боишься, что мы, скажем так, не подойдем друг другу?
– появился в комнате металлист.
– У тебя есть лишнее покрывало?
Илья тоже изменился. Никогда прежде не был настолько открытым.
– Есть спальник, в шкафу, на верхней полке. И, да, наверное, я боюсь все испортить. Как говорится, лучше хорошая дружба, чем плохая… Ну, ты понял. Мне слишком дороги наши с тобой отношения.
Наконец-то я разобралась в себе. Тяжеленный камень скатился с души. Я почти увидела, как он, грохоча, скрывается в темноте.
– Отлично!
– подпрыгнул Илья повыше, игнорируя всякую магию, достал спальник.
– Вот, смотри! Я закрываюсь на молнию, и только попробуй ночью ко мне пристать!
– Ты знаешь, я тебя люблю, - просто сказала я.
Я так давно хотела это сказать, и не могла - мешали представления о том, что женщина не может говорить подобное вслух, да и еще не безразличному ей мужчине. Интересно, а кому, в таком случае, она может это говорить?
Металлист не ответил словами, но очень долгим поцелуем. Он вообще не любил сотрясать зря воздух, по его же собственному выражению. Журавль и синица… Может, ну его, этот страх разрушить дружбу?
– Спи, - поправил Илья челку, упавшую мне на глаза.
– Я буду рядом.
Я закрыла глаза, и мгновенно провалилась в сон.
Золото. Совсем чуть-чуть. Они убивают друг друга, эти глупые люди, дерутся за ничтожные крохи, не способные даже согреть душу самого захудалого дракона из отцовского племени.
Еще золото. Одна большая монета. Мужчина с сединой в волосах покупает волка, большого, тощего, серого, ведет в лес, выпускает на волю.
– Спасибо, - говорит волк человеческим голосом.