Право быть человеком
Шрифт:
В тот год у Силии родился сын особо большой силы - ему пророчили быть Великим Хранителем, как и Полозу. Жидомир же, узнав об этом, выкрал ребенка, и убил, дабы сварить зелье, продлевающее его никчемную жизнь аж на десяток лет. Но ему повезло (если, конечно, можно назвать такое зло "везением"), и вместо напитка молодости Жидомир получил нечто иное. Дело в том, что убитый родич был наделен магией жизни и смерти, и после смерти хозяина неразборчивая сила, перешла к убийце. Силия, узнав про случившееся, осерчала, и разом лишила тех мест магической силы, чтобы
С тех пор в Жидомировом замке одни некроманты и рождались, а змеи-оборотни и вовсе перевелись, по пальцам их пересчитать можно…
– Нехорошо как-то вышло, - помолчав, сказал Зевул.
– Некрасиво. Плохой он был человек, Жидомир тот. Да и нынешний не лучше своего прародителя получился. Тоже мелкой сапой энергию подворовывает. Уже у людей.
Раздался сухой взлаивающий звук - то Глеб Макарович, рывком выдернутый из событий седой древности в нашу теплую компанию, закашлялся. Заботливый Тоша метнулся вихрем, поставил перед хозяином кружку с водой.
– Вы думаете, что это только Жидомир изменился?
– спросил Борис Иванович, пока рассказчик орошал пересохшее горло.
– Жидомир был всего лишь одним из первых возгордившихся оборотней. А они, к несчастью, случились практически в каждом зверином роде. Зверю ведь много не надо, ему бы лишь тепло было, да корму, чтобы на жизнь хватало, а человеку подавай всего, сразу, и побольше. Побольше… И далеко не у каждого одаренного умом и магической силой оборотня хватало великодушия не надуть сородичей, не подняться за их счет.
– Период первоначального накопления капитала, - ввернул металлист.
– Он, родимый, - вздохнул волхв.
– Одни только драконы остались верны своей природе. Они, конечно, тоже не без жадности были, на золотишко уж больно падки, но и двойственность свою не утратили.
– И где они теперь?
– осведомился Макарыч свеже-прочищенным голосом.
– Разве что в других мирах сыскать их можно.
– А мир Рассвета погиб, - погрустнела я.
– И все из-за жадности некоторых особей рода драконьего.
– Мельчает народ, что поделаешь, - завел типично стариковскую песню старый волхв.
– Вы куда сейчас, молодежь?
– перевел он беседу.
– Обратно в замок, - поднялся некромант.
– Ребята, вы со мной?
Я кивнула головой - у нас ведь там товарищ остался.
– Я к вам завтра наведаюсь, - тоном то ли полу-вопроса, то ли полу-утверждения сказал волхв.
– Надобно детали обговорить. И, потом… Пока вы выполняли задание Полоза, каторжники с Огненной гуляли себе на свободе. Забыли? То-то же. Вот и займетесь ими в ближайшее время. А до того времени - чтобы выспались. И, Лиса, не снимай больше амулет. По-человечески тебя прошу.
Не знаю, как остальные, а я заснуть сразу не смогла. Рассказанная волхвом Макарычем легенда заставила меня задуматься о том, что редкому человеку пошли на пользу излишки ума, ох редкому. Одни страдания принесли эти избытки, потому как недалеко ушли люди от своих звериных сородичей.
Не знаю, до чего бы я додумалась в ночи, кабы не легкая поступь чьих-то шагов в коридоре. Я привычно потянулась всеми шестью чувствами, чтобы узнать, кто это еще не спит по ночам.
– Я это, я, - материализовалась прямо в комнате суккуб.
– Пришла с тобой поболтать.
– Конечно, - согласилась я.
– О предназначении человека?
Веля посмотрела на меня, и громко так, заливисто расхохоталась - блеснули зубы невозможной правильности и белизны.
– Старый волхв в своем репертуаре, - отсмеявшись, сказала она.
– Даже на меня в свое время его байки подействовали. Может, я зря пришла?
– Нет-нет, - уцепилась я обеими руками за возможность стряхнуть с себя тяжкий груз размышлений о судьбах мира и человечества.
– Ты вполне к месту.
– Тогда я присяду, с твоего позволения.
Суккуб исполненным грации движением примостилась на краешке моей кровати. Я подобрала ноги, села, приготовилась слушать. Веля не торопилась с откровениями, предоставив мне созерцать свой потрясающей правильности профиль. Наконец она решительно тряхнула огненными волосами, повернулась ко мне.
– Я о твоем товарище хотела поговорить, - настороженно глядя на меня, сказала она.
– Да вот все никак не пойму, нужно тебе это или нет.
– А что с ним?
– встревожилась я.
– С ним все нормально, уже вечером он очнется, - как само собой разумеющееся, ответила суккуб.
– Так что тут как раз все нормально…
– А что тогда?
– Если ты не уверена в своем отношении к этому человеку, и в своем будущем, - выдала Веля фразу, которую можно было трактовать бесчисленным количеством способов, - то я бы тебе рекомендовала… нет, это у тебя не получится… Короче, не рассчитывай сразу на то, на что рассчитывала.
– Ты говоришь загадками, - нахмурилась я. Прощупать мысли могучей ведьмы не удавалось.
– А прямо не можешь?
– Нет, - ответила суккуб.
– Для твоего же блага.
И, не дав мне и рта раскрыть для вполне резонного, на мой взгляд, возражения, она исчезла.
Я было задумалась над смыслом сказанного, но не смогла сосредоточиться как следует - для моей переполненной впечатлениями головы Велины загадки оказались уже явным перебором. А потому и метнулась мысль моя в земли отдохновения от повседневной действительности, в Поднебесную. Соскучилась я по тренировкам-то. И по наставнику своему. Мы как раз с ним звериные стили ушу проходили - они до сих пор распространены в Китае, ибо никакая культурная революция истребить их была не в силах. Конечно, молодые спортсмены лишь подражают повадкам животных, их все больше красочность исполненных кульбитов интересует. Но существовали и другие примеры. Я где-то не то слышала, не то читала, что патриарх школы обезьяны периодически уходил в горы, и жил среди макак. И на выступлениях показательных я его видела: макака - макакой.