Право быть человеком
Шрифт:
Металлист окинул меня снисходительным взглядом с ног до головы. Я невольно отметила, что в нем нет уже того презрения, которым он щедро одаривал меня еще каких-то пару дней назад.
– Ребята, может, поделитесь своими секретами?
– вклинился друид.
– А то я, признаться, чувствую себя, как тот толстяк из рекламы пива, что на Байконур после отправки ракеты прибыл.
При слове "пиво" Илюха оживился:
– Ты, поди, не пил его уже давно.
– А то! Мне Жозефина не разрешает, - начал жаловаться на судьбу Антон.
– Говорит, я своим перегаром
– Как-как ты ее обозвал?
– Моськой. И не я, а Жозефина. И…
– Короче, ребята, - прервал нытье товарища металлист.
– Предлагаю собраться втроем, как в старые добрые времена, у Лиски в домике. И выпить пива. Много.
Ишь ты, шустрый! Я, кстати, пива не пью. Мне его вкус не нравится.
– Это ты правильно, - раздалось с крылечка.
– Нечего тебе подобные напитки употреблять. Я попрошу Гошу, он тебе глинтвейна сварит. А я с ребятами с удовольствием упьюсь пивом. Жозефине мы ничего не скажем, - заговорщицки подмигнул волхв встревоженному друиду.
– А сейчас приглашаю вас на обед. Что встали? Входите, пока я добрый!
Мы переглянулись: мол, что это с ним? Откуда такое веселье? Или, может, все же нет? Уж больно мне багровый цвет глаз волхва не понравился. Не бывало таких у него в радости, там они все больше зеленью отливали.
"Никак, опять в какую-то интригу ввязался", - подумала я с тревогой.
– "Мало ему предыдущей! Неужели жить не хочется?"
– Это смотря, где жить, и как жить, - услышала я спокойный голос начальства. Ребята, как по команде обернулись на нас.
– Вы садитесь к столу, садитесь, побеседуем.
Ни слова не говоря, мы, притихшие, уселись за стол, на котором уже стоял горшок с наваристыми щами. От запаха еды у меня немедленно потекли слюнки, давненько я уже дома не ела. Интересно, а как те кузнецы сейчас? Сразу спать их друиды положили, али накормили сперва? Им, небось там, в пелену, не очень-то кушать подавали - вон они какие худущие были. Да и к чему переводить продукты на смертников?
А щи были и впрямь хороши. Я попросила добавки, и обошлась без второго. Гоша, изучивший мои немудреные привычки, подал мне кружку с чаем, и я уселась в свое любимое кресло - пить горячий напиток и созерцать всю честную компанию. Наконец ребята наелись, волхв набил трубку. Металлист поскреб макушку, и достал из воздуха кожаный мешочек - там у него хранились курительные принадлежности, насколько я знала. Я смотрела на дым, и не смогла найти у себя и намеков на аллергию. Кстати, а о чем мы хотели поговорить-то?
"О том, что всякая сволочь в наш мир лезет", - прочла я ответ волхва.
– "Погоди немного, сейчас, двенадцать колечек выпущу, и начнем разговор".
Интересно, а он знает, что я его мысли теперь прочесть могу?
"Знаю", - услышала я.
– "Теперь знаю. А жаль".
О чем именно жалел волхв, я так и не узнала - тот закрылся.
– Итак, - начал разговор Борис Иванович сразу после двенадцатого колечка, - начнем с тебя, Антон. Что там Жозефина передавала?
– Что-то про
– Большие сараи, или маленькие? Вспоминай, это важно.
Друид задумался, и я подметила за ним незнакомый мне доселе жест - он наматывал прядь отросших волос на указательный палец. Интересно, а как он до этого думал, когда волосы еще не такие длинные были?
– По-моему, не просто большие, а огромные, - сказал, наконец, он.
– Жозефина чуть ли не под потолком руками водила, когда показывала.
– Точно?
– так и подобрался волхв, глаза полыхнули недобрым огнем.
– А что такое?
– поднял на него оливковые друид глаза, затуманенные воспоминаниями о своей ненаглядной. На губах Антона расцвела нежная улыбка.
– У вас что-то случилось, ребята?
– И у тебя случится, если из пеленок не выберешься сейчас же, - цыкнуло на него начальство.
– Значит так. К Жозефине пока ни ногой, там и без тебя народу хватает. Я сам ей обо всем расскажу, пускай о прорицаниях мне лично докладывает, нечего в испорченный телефон играть.
– Нам отправляться?
– кисло спросила я.
Вставать из объятий кресла не хотелось. Да и огонь у волхва в камине был такой баюкающий, такой умиротворяющий.
– Нам армия наблюдателя еще не прислала, - ответил волхв.
– Только не надо делать удивленные глаза, я знаю, что вы подслушивали. К сожалению, мы не сможем действовать раньше, чем он появится. А он будет не раньше, чем через пару часов, его сейчас инструктируют. Кстати, а тебе в Китай не пора?
– Но, может быть, лучше на разведку сперва сходить?
– попыталась я улизнуть от тренировки.
Вообще-то, тренировалась я подолгу и с радостью. Просто уж больно устала за последнюю неделю. Да и момент "пробуждения" боевого друга и товарища пропустить не хотелось.
– Я и так уже понял, где это. Ты еще тут?
– Один вопрос, - начала я медленно вытаскивать себя, разнеженную, из кресла.
– Мы что, теперь армия, что ли?
– Не совсем, - усмехнулся волхв.
– Мы сбоку припека. Сотрудничаем, так сказать. Пока можем отказаться в любой момент, и продолжать существовать, как прежде, но в случае чего, у вас будет хоть какое-то будущее. Ну что ты на меня смотришь так, как будто я тебя уже заставил ходить строем и дал в руки лопату? Марш отсюда на тренировку!
Вот так и получилось, что отправлялась я в Поднебесную из Заповедника, а вернулась обратно в спецподразделение "орхидея". Именно так значилось на табличке, которую я вот уже добрых пять минут созерцала на двери начальской избушки. Моросил мелкий дождичек, но мне было все равно - узрев табличку, я осознала, что в нашей жизни появились изменения. И такие, что впору было пойти и повеситься. Но, поскольку сдаваться так просто я не умела, то принялась искать положительные стороны в сложившейся ситуации. Старалась и так подумать, и эдак - все одно выходило, что по-старому, свободному, было куда лучше. А теперь, поди, придется о каждом шаге своем докладывать. В письменном виде.