Право быть человеком
Шрифт:
– Здравствуй, Лиса, - широко улыбнувшись, поприветствовал меня Борис Иванович.
– Вот, знакомься, Денис Маркович, глава московской конторы.
"Знакомы уже", - хотела было буркнуть я, но вместо этого широко улыбнулась:
– Здравствуйте! Кажется, мы уже где-то встречались?
За моей спиной поперхнулся металлист.
Волхв укоризненно посмотрел на меня, потом махнул рукой, и перевел взгляд на толпу кузнецов. Секунду созерцал унылые лица, потом потянулся за трубкой.
– В лазарете все
– Разве что штабелями уложим…
В дверь просунулась голова старшего друида:
– Я им избушку сооружу целебную. Усовершенствую одну из тех, что возле спортивной площадки стояла, это много времени не займет. Глядишь, за недельку и оклемаются… О, привет ребята!
– Дедушка!
– чуть не запрыгала я от радости, и бросилась к деду Максу.
– Мы вернулись!
Волхв усмехнулся, пустил серию колечек дыма.
Наверное, глава московской конторы, темный эмпат Денис Маркович, был сдержанным человеком. Но такой букет отвратительных ему эмоций выдержать не смог.
– Кого это вы собрались на моей территории лечить?
– визгливо вопросил он, и я чуть ли не воочию увидела, как от него отделился заряд злости, и пошел рикошетить от стен избушки. Кузнецы, изможденные эмоционально и физически, затравленно озирались по сторонам. Сан Саныч приседал да уворачивался, то и дело поглядывая на эмпата с невольным уважением. Брезгливым. Тот не смотрел на него - пялился на начальство.
– Ну, Денис Маркович, - спокойно вынул трубку изо рта волхв, и повел рукой перед собой. Кузнецы перестали дергаться, уставились в пол.
– Не все так печально. Это люди с нашей стороны Земли, пусть поживут.
Как я узнала после, одним из главных доводов врагов моего начальства, было то, что волхв, мол, об изнанке своей лишь и печалится. Нет, чтобы о техногенных людях позаботиться! "Вот пущай он и катится туда, к чему его сердце лежит!"
Но это, как я говорила, я узнала позже, а сейчас я с удивлением смотрела на то, как беснуется глава московской конторы:
– Я это дело так не оставлю! Слышите! Вас закроют, а на вашем месте…
Я навострила уши, металлист подался вперед. Но эмпат уже прикрыл руками ротовое отверстие.
– А вот отсюда, пожалуйста, погромче и поподробнее, - с угрозой в голосе произнес волхв.
– Да как вы смеете!
– шарахнулся в сторону выхода эмпат.
– Нападать на меня! Начальника!!
Я ожидала, что Борис Иванович прижмет негодяя к стенке, и тот откажется от своих слов и, в идеале, намерений, но волхв не предпринял никаких активных действий. Позволил эмпату покинуть помещение.
– Зря вы его упустили, - сказала я, когда затих долгий вздох облегчения, испущенный главой московской конторы за окном.
Начальство ничего не ответило - лишь серию колечек выпустило.
– Это наверняка подставная фигура, -
– Будем ловить на живца?
– повернулся он к волхву.
– Попробуем, - спустя какое-то время молвил он.
– Ребята, вы пойдите и разыщите Антона, скажите ему, что я велел вам прибыть для обсуждения задания через час. А вы, Сан Саныч, останьтесь. Побеседуем.
Молодого друида искать не пришлось - мы с ним столкнулись у входа в избушку. Тот торопился сообщить важные для волхва сведения, переданные новорожденной прорицательницей, а точнее, ее матерью, Жозефиной.
– И насколько они важны?
– поинтересовалась я, заинтригованная явной спешкой друида.
– Понятия не имею, - честно ответил тот.
– Белиберда какая-то. Сараи, огонь, камни. Это может быть чем угодно, и где угодно, но Борис Иванович и не в таких запутанных предсказаниях разбирался. А вы как? Справились? Я с этими домашними делами совсем замотался, даже вот, не спросил толком.
– Неужели у вас Жозефиной столько хлопот с ребенком?
– с недоумением воззрилась я на друида.
– Вам же еще Танька помогает.
– Она же провидица, - с укором, как мне показалось, напомнил Антон.
– У нее к обычным для детишек проблемам еще и прорицания, толком невысказанные, подмешиваются.
– Караул, - искренне посочувствовала я.
– Не то слово. А вы-то как? Ты мне так и не сказала…
– Живы. В порядке, - кратко ответила я.
– А подробности расскажу позже. Нам, кстати, с тобой велено на очередное задание отправляться, вот и от забот домашних отдохнешь.
Друид кивнул, откинул волосы за плечи - признак готовности действовать. Я повернулась к входу в избушку, и только сейчас заметила, что металлист занят нехорошим делом - подслушивает, стоя сбоку от окна. Поскольку подтрунивать над товарищем я сейчас не могла даже в шутку (скорее бы все это кончилось!), пришлось самой подслушивать, чтобы не обидно было. И вот что было интересно: когда мы несколько минут назад выходили от начальства, там вроде как два человека оставались. А сейчас в разговор вплетался чей-то посторонний голос. Не очень мощный, ни у Бориса Ивановича, ни Сан Саныча в запасе такого моложавого фальцета не было.
А вот это уже голос Сан Саныча:
– В таком случае, мы пришлем своего наблюдателя, который удачно впишется в вашу… молодежную, скажем так, команду. А сейчас разрешите откланяться.
Металлист отодвинулся от стенки избушки, не забыв прихватить и меня с собой.
– А дед-то из этого кузнечного поселка, как его там… Щедринка, не так прост оказался, - молвил он.
– Я сперва его принял за кузнеца пенсионного возраста.
– Точно, это был он!
– осенило меня.
– А я-то думала, кого мне этот фальцет напоминает.